«Зато тут воздух лесной» – подумал Эрик.
На улице было приятно, дул лёгкий ветерок, солнце уже начало подниматься над большими деревьями, лагерь был залит лучами. Со стороны центра пахло как-то подозрительно вкусно. Это однозначно была свежесваренная каша.
Эрик направился в сторону бочек, которые они так усердно с Гартом наполняли вчера перед ужином. Подойдя к ним, он заметил, что одну уже опустошили, а в соседней он увидел жучка, что спиной лежал на поверхности воды и барахтал своими микроскопическими ножками, моля своего насекомьего бога, если такой конечно есть, о спасении. Вероятно, таким для него сегодня оказался Эрик. Он опустил палец под жука и слегка приподнял его, чтобы насекомое перевернулось. После этого парень убрал руку от бочек и стряхнул насекомое, наблюдая, как жук, расправив крылья, постарался как можно быстрее улететь от места своей возможной смерти.
«Эх, бедняга. А ведь у него тоже может быть семья. У насекомых вообще есть семьи?» – задался глупым вопросом Эрик.
Рядом с бочками на деревце висел гвоздь, на котором был закреплен ковш. Эрик взял его, зачерпнул воды и залпом вылил её себе не голову, что мгновенно его освежило и вернуло к жизни после резкого подъёма и бессонной ночи. Единственное, теперь он был мокр, с краёв его рубахи стекали капли чистой воды. Но высохнет она быстро, и Эрика совершенно это не беспокоило. Он стряхнул остатки воды с головы и направился к центру лагеря.
Это место выглядело привлекательно. На костре висела огромная кастрюля, из которой исходил приятный манящий аромат, что заставляет встать и выйти из палатки более приятным способом, чем колокол. Вокруг кастрюли крутились две женщины. Одна была постарше с круглыми формами, на голове у нее была белая треугольная повязка. Вторая девушка же, было видно, раза в два моложе, фигура более худая и стройная, небольшое платьишко с фартуком на ней были замечательной одеждой для такой погоды.
— О, привет, Эрик! – доброжелательно сказала девушка, завидев подходящего парня.
— Привет, Альви! Доброе утро, Аннет, – ответил Эрик, подойдя к подруге.
— И ты здравствуй, Эрик, как сегодня спал? – с растянувшейся улыбкой на лице спросила мать Альви, мешая кашу, что была внутри кастрюли.
— Да не особо важно, сначала я полночи не мог уснуть и просто витал у себя в мыслях, после этого вспомнил, что положил в рюкзак некоторые книги. Но в итоге оказалось, что мой брат подкинул в стопку свою книжку – “Заветное желание”. Вот её и прочитал, затем уснул.
— Да, в детстве мне читала эту книжку бабушка, земля ей пухом. Занятная история, правда мне не слишком нравится, что люди там выглядят как круглые идиоты. Даже интересно было бы знать, кто её написал. А то сказка да сказка, – начала рассуждать Аннет.
— Возможно, вы правы, – ответил на сказанное Эрик.
— Ладно, Альви, иди, можешь пару десятков минут отдохнуть, потом возвращайся, нужно будет накладывать всем завтрак. Эрик, дорогуша, пригляди, чтобы она вернулась вовремя.
— Ну мама… – девушка быстро скинула фартук на ближайшее бревно и они с Эриком стали отходить от костра.
— Давай сходим к ручью, хочу чистой воды попить, – сказала Альви.
— А чем тебе не подходят бочки, которые мы добросердечно натаскали с Гартом вчера вечером?
— Нет, я хочу прогуляться, всё утро торчу в этом лагере. А кстати, где Гарт?
— Спит, тебе ли не знать, ха-ха.
— Точно, совсем забыла, что сейчас еще ранне утро, я уже несколько часов на ногах, так что немного непривычно. Обычно мы встречаемся где-то в полдень и как раз идём за Гартом.
Друзья направились к ручью, что находился метрах в двухстах от лагеря. Дойдя до него, Альви присела рядом с водой и посмотрела в своё отражение.
— Эрик, я же хорошо выгляжу?
— Ты снова заводишь этот разговор? Мы же много раз тебе говорили, ты красивая и обязательно найдётся тебе будущий жених. Не в деревне, так в городе.
— Эх, – томно вздохнула девушка, поправив светлые волосы, она была ровесницей им с Гартом. После Альви дотронулась до ручья и начала прыскать своими тоненькими руками водой на лицо и открытую часть груди. – Господи, как хорошо! Довольно жарко, даже несмотря на то, что утро, да и на мне не самое плотное платье.