— А меня Да Хи! — представилась я.
— Я видел вас недавно по телевизору, — на суровом лице подростка появилось некое подобие улыбки, и он, поклонившись на прощание, двинулся в сторону лифта.
Не дожидаясь, пока он уедет, я вернулась в квартиру и наглухо заперлась изнутри. Чувствуя, что ещё немного, и у меня начнётся истерика, я постаралась занять себя чем-нибудь полезным. В первую очередь, переоделась в домашние штаны и футболку, забрала светлые волосы в хвост и решила заняться стиркой. Не будет же Бэкхён ходить в грязных трусах и майках!
Пока машинка исправно выполняла свои функции, я ползала на коленках по гостиной и тщательно вымывала оставленную Тао грязь. А после собрала разбросанные в коридоре продукты. Вначале хотела разложить их по полкам холодильника, но вспомнила, что Тао купил их на свои деньги. А я отныне не хотела ничего от него брать.
Натянув бесформенный пуховик, добралась до мусорных баков, и аккуратно положила рядом с ними пакеты. Неважно, съедят их бродячие собаки или нищие, а может просто увезут на свалку — мне они были не нужны. Возвращаясь обратно домой, я пожалела, что не курю — сейчас бы сигаретка прекрасно смогла снять напряжение.
Закончив со стиркой, переключилась на готовку. Вспомнила, что в детстве Бэкхён обожал домашнее печенье с вишней, и, вооружившись поваренной книгой, погрузилась в волшебный мир кулинарии. Когда с ужином было покончено, часы показывали уже десять вечера. Бэкхёна до сих пор не было. Острые коготки волнения больно царапнули сердце, но я постаралась взять себя в руки и не отчаиваться. Успела сходить в душ, высушить волосы и даже намазать кремом всё ещё красную после удара щёку. Лишь когда я опустилась на диванчик Бэка в гостиной, моё терпение лопнуло. И я тут же схватилась за телефон.
Кажется, я звонила ему раз десять, не меньше. Вот только трубку никто не брал. Я нервно нарезала круги по комнате, ежеминутно выглядывала в окно, отточенным движением руки набирала выученный наизусть номер, но ничего нового не происходило.
Когда же Бэкки мне ответил, я едва не задохнулась от счастья. Не помню, о чём спрашивала и что говорила, в памяти запечатлелся лишь сухой голос друга, явно не желающего со мной разговаривать. А когда он начал на меня кричать и обвинять в том, что продалась Тао, я не выдержала и разревелась. Бэкхён скинул звонок, даже не выслушав мой ответ, а я лишь упала лицом на его подушку и отдалась во власть накатившей истерики. Я тихо и отчаянно ревела, совсем как ребёнок, сминала в пальцах тонкую ткань, что-то неразборчиво шептала и хваталась за красную щёку. Как будто моё сердце обожгло кипятком — до того было больно дышать.
Лишь погружаясь в спасительные волны сна, всегда неминуемо приходящие за истерикой, я некстати подумала о том, что завтра у меня съёмки в рекламе. Представляю, как придётся попотеть Чондэ, чтобы устранить последствия сегодняшнего дня.
========== Глава 8 ==========
POV Бэкхён
— Ну, что? — бросился ко мне Чанёль, стоило показаться на крыльце общежития.
Я печально пнул попавшийся на пути камушек и поднял к небу тусклый взгляд.
— Свободных мест нет, — покосившись на друга, констатировал я. — Правда, меня записали в очередь и пообещали позвонить, когда освободится место.
— М-да, — почесав затылок, вздохнул Чанни. — Так может у меня пока поживёшь? Предки не против!
— Нет, — решительно отказался я. — Не хочу быть обузой.
— Да, Бекон, бля, о чём ты говоришь?! Ты же мне как брат! — Чанёль едва кулаком себя в грудь не ударил, а я лишь весело рассмеялся.
— Мы знакомы пару дней, а ты такие выводы делаешь! Может, я жестокий убийца? — я лукаво усмехнулся и, поправив помятый воротник чужой рубашки, направился в сторону главного корпуса.
На протяжении всех пар я судорожно хватался за мобильник, ибо мне постоянно казалось, что он звонит. Но нет, телефон, как назло, молчал. В итоге я не выдержал и, положив голову на плечо Чанёля, закрыл глаза. Шла перемена. Друг сидел, уткнувшись в планшет, одногруппники шелестели тетрадками, а в коридоре кто-то бегал и неразборчиво кричал.
Немного повозившись, я устроился поудобнее и горько вздохнул. Вчерашняя ярость схлынула ещё тогда, когда я заперся в туалете и, боясь разбудить родителей Чанёля, выблёвывал свои внутренности. Мне ещё никогда не было так хреново. И дело даже не в том, что перепил. Я понимал, что действительно обидел дорогого мне человека. Разве я имел право читать нотации Да Хи? Мы не виделись больше десяти лет. Мы уже не дети, мы изменились, а я всего лишь трус, который не может принять, что в этом мире что-то может идти не так, как мне хочется.
— Поговори с ней, — шёпотом посоветовал Чанёль.
— Она даже слушать не станет.
— Ты даже не пробовал!
После окончания занятий, я попрощался с другом и направился к дому Да Хи. Мы договорились, что если она меня выгонит, то Чанни временно приютит — как бы мне не хотелось обременять друга, но оказаться на улице я был не готов.
По дороге забежал в кондитерскую и прикупил симпатичный фруктовый тортик, лишь на улице вспомнив, что подруга модель и ей вряд ли позволено лопать сладости.
— Ну и фиг с ним, сам съем! — надулся я, глядя на затянутое тучами небо.
Дождь настиг на подходе к дому. Вылил на меня ведро ледяной воды и затих, а из-за высоких крыш показался первый робкий луч солнца. Мокрый и растрёпанный, будто бездомный котёнок, я размашисто шагал по лужам и прижимал к груди дурацкий торт. Наконец, толкнул дверь подъезда и сухо кивнул сонному консьержу.
Уже поднявшись на лифте, я не решился открыть самостоятельно дверь и, чуть помедлив, вдавил до упора кнопку звонка. Вот если мне не откроют, тогда зайду сам и… Но додумать я не успел — дверь бесшумно распахнулась, и я увидел чуть опухшее лицо Да Хи.
— Бэкхён? — хрипло выдохнула она.
На девушке была надета длинная серая футболка с забавным рисунком, едва прикрывающая умопомрачительно длинные и стройные ноги. Я невольно сглотнул и опустил глаза, стараясь не поддаваться лишний раз искушению.
— Ты чего? Ключи потерял? — Да Хи слабо улыбнулась и прошла вглубь квартиры, оставив дверь открытой.
Я неловко помялся на площадке и зашёл в коридор. Поставил на тумбочку торт, стянул сырую куртку и небрежно повесил в шкаф.
— Думал, ты на работе! — крикнул я, стягивая кроссовки.
— Съёмки перенесли на послезавтра, так что у меня два выходных! — раздалось откуда-то из гостиной. — Будешь обедать?
Я озадаченно замер, совсем не готовый к подобному развитию событий. Это что получается — подруга решила сделать вид, что того разговора не было? Что ж, придётся поддержать её игру.
— А я вот торт купил. Прости, не подумал, что ты на диете…
— Тортик? — Да Хи заинтересованно выглянула в прихожую и облизнулась. — Ты иди переоденься, а я пока суп разогрею.
Захватив с собой коробку, девушка скрылась на кухне, а я мучительно простонал. Вот уж не думал, что буду чувствовать себя настолько виноватым. Всё же я ужасный друг. Мало того, что обманул Да Хи на счёт своей ориентации, так ещё и обвинил вчера во всех грехах. А она не то что не обиделась, ещё заботливее стала.
Зайдя в гостиную, я обнаружил, что все мои вещи аккуратно развешаны на стойке для одежды. Футболки с футболками, толстовки с толстовками, а рубашки аккуратно, с самого краешку. Я восхищённо присвистнул и принялся стягивать с себя влажные джинсы. Тяжёлая ткань неприятно липла к коже, и я с трудом отдирал её, чертыхаясь на все лады. Оставшись в одних боксерах, подошёл к стойке и задумался на тему «а что бы мне надеть», как дверь раскрылась и за спиной раздался тихий вздох.
— Ой, прости! — извинилась Да Хи, но уходить не спешила.