— Всё уже готово, — в гримёрку робко заглянул Лухан, но столкнувшись взглядом с Тао, поспешил убраться.
Сегодня мне предстояли совместные съёмки с популярным молодым актёром. Известная компания выбрала нас главными лицами новой косметической серии — когда я впервые узнала об этом, то в буквальном смысле прыгала от радости, а сейчас лишь натянуто улыбнулась и отвесила почтительный поклон.
Тао долго и нудно спорил с известным фотографом, пытаясь уговорить его сделать отдельные съёмки для нас двоих, но тот был непреклонен. Поэтому, пока я обнималась перед камерой с симпатичным парнем, Тао скрежетал зубами и то и дело отлучался покурить. Мне же хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, а я смогла остаться наедине с самой собой.
От ярких вспышек уже слезились глаза, Чондэ устал поправлять мой макияж, а актёр, не сумевший меня разговорить, остаток дня провёл со скучающим выражением лица. Когда Лухан, ассистировавший фотографу, объявил о конце съёмок, я, забыв попрощаться, подобрала подол длинного платья и направилась обратно в гримёрку.
— А теперь скажи, что стряслось? — забежал следом за мной Чондэ, наглухо заперев дверь.
— Перекрась меня в брюнетку, — попросила я, облокотившись на стеклянный столик.
***
— Дура! Тупая овца! Меня уже бесит твоё неповиновение! — брызгал слюной Тао, пока я меланхолично ужинала, сидя на своей уютной кухоньке. — Знаешь, что я сделаю с твоим ненаглядным Чондэ? Оторву его бесполезные яйца и засуну ему в рот.
— Ты псих, — с горечью констатировала я.
Тао резко выхватил мою тарелку и запустил в стену. Я слегка сжалась и постаралась ничем не выдать своего страха.
— Куда дела своего педика? Мы с ним ещё не договорили! — не унимался он.
— Оставь Бэкхёна в покое, — устало попросила я.
— Не указывай мне, что делать! — прошипел любовник, намотав на кулак чёрные пряди. — Чтобы завтра перекрасилась в прежний цвет, ясно тебе?
— Ни за что! — отрезала я.
Взревевший блондин пнул табурет, и я с криком упала на пол. И в это мгновение мне действительно стало страшно.
— Чего тебе не хватает, а? Всё было в порядке до того, как этот гей появился в нашей жизни! — склонившись надо мной, орал Тао.
— Да ничего и никогда у нас не было нормально! — не выдержала я. — Ты всё время разрывался между мной и своей женой, в большинстве случаев делая выбор в пользу семьи! Но твои глаза каждый раз наливаются кровью, когда ты меня видишь с кем-то! Сейчас твоя ревность вообще меня пугает! Если ты имеешь право на счастье, то почему я не могу быть счастлива тоже?!
— Потому что ты МОЯ! И должна быть СО МНОЙ! — мужчина грубо схватил меня за плечи и поставил на ноги. — Я тебя предупреждаю, что любой кобель, который будет крутиться рядом с тобой, больше никогда не сможет подкатить ни к одной сучке!
— Пусти! — я попыталась вырваться, но меня грубо развернули и уложили животом на стол.
— Давай, зарабатывай прощение, — рвано дышал Тао, задирая юбку и стягивая с меня трусы.
Я кусалась, лягалась, извивалась, будто змея, но устав бороться, мужчина схватил меня за волосы и натянул их до треска. Пока Тао свободной рукой пытался расстегнуть ширинку, я приметила солонку и, ухватившись за неё, брызнула солью в его глаза. Он мгновенно выпустил меня и зашипел, а я, воспользовавшись заминкой, помчалась в сторону ванной. В последнюю секунду успела запереться на щеколду и отойти, а в дверь тут же принялись молотить кулаками.
— Уходи, пожалуйста! — роняя слёзы, умоляла я.
Телефон остался снаружи, звать на помощь бесполезно. Разве утопиться в ванной и не слышать этих гулких ударов.
— Открой немедленно! Я выбью эту дверь! — кричал мужчина, а я сидела на стиральной машинке и плакала, заранее зная, что меня ждёт.
Но ведь не всё и всегда было так. В самом начале наших отношений Тао был похож на прекрасного принца — настолько учтивым, обаятельным и галантным казался. Первые проблески ревности даже умиляли, ведь так приятно было чувствовать, что ты небезразлична этому красивому богатому мужчине.
А потом всё стало только хуже. Я становилась популярнее, Тао агрессивнее, мои чувства бесцветнее. В последнее время я и вовсе встречалась с ним лишь по привычке и глупой обязанности, ведь Цзытао — не любимый мужчина, а гарант безбедной жизни и любимой профессии. С приездом Бэка всё в конец испортилось. Тао показал своё истинное лицо, а я только сейчас осознала, как чудовищно мне не хватало тепла в этих ненормальных отношениях.
Надрывный хруст и дверь, слетевшая с петель, гулко ударилась о стену. Увидев на пороге ванной разъярённого Тао, я покорно слезла с машинки и, стянув бельё, уперлась ладошками в стену. Всё равно возьмёт, что нужно. Так хотя бы бить не станет.
И, в подтверждение моих слов, мужчина пристроился сзади и вошёл в меня одним резким толчком. Грубо сминая через ткань мою грудь, он лихорадочно толкался внутрь тела. Не заботясь о моём наслаждении, собственнически трахал и громко стонал. И лишь когда кончил глубоко в меня и, застегнув штаны, убрался восвояси, я поняла, какую чудовищную ошибку совершила.
Глядя на стекающую по бёдрам сперму, я молилась лишь о том, чтобы этот акт не привёл к нежелательным последствиям, к которым я была совершенно не готова.
========== Глава 12 ==========
POV Бэкхён
Семейство Пак на удивление тепло ко мне отнеслось. Я и сам не заметил, как начал называть родителей Чанёля «папой» и «мамой», а старшую сестру «нуной» и как семейные обеды и ужины стали для меня нормой. И пока я врал собственным предкам, что по-прежнему живу у Да Хи, торчавшая в ванной Юра громко звала меня потереть спинку. Ей нравилось флиртовать со мной, она называла меня милым, но даже её бойфренд — тупой двухметровый качок, не видел во мне соперника. Обидно.
По вечерам, когда мы собирались за одним столом и вкушали блюда, приготовленные искусной матушкой Чанни, его отец начинал нас расспрашивать об учёбе и планах на будущее. При том делал это так тактично и заинтересованно, что я выкладывал всё как на духу, невольно подмечая, что со своими родителями никогда так не откровенничал.
Но было всё же кое-что, что упрямо отравляло мне жизнь. И имя этому — Да Хи. Я думал о ней круглыми сутками, заново прокручивал в мыслях недавнюю ночь — тёплое ласковое тело в моих объятиях; жар её рта; прохладные пальцы, сомкнувшиеся на члене. Вспоминал и шёл дрочить, потому что стояк был словно каменный. И не было желания ходить по вечеринкам, снимать девочек и трахать их в кабинке туалета или на жёсткой койке дешёвого мотеля. Не хотелось ничего, кроме как вернуться в то утро и как следует съездить по роже злостного ублюдка, считавшего себя правым вершить судьбу моей подруги.
Я не мог дать определения своим чувствам. Упорно не желал понимать, почему на душе неспокойно, ничего не радует, а сердце болит так, что его хочется вырвать с корнями и спустить в ближайший унитаз. Я миллион раз набирал номер Да Хи и миллион раз сбрасывал, не дожидаясь, когда в трубке раздадутся гудки. Я трус. Я слабак. Я ничего не смогу ей дать. Я ей не нужен.
В один из дней отец Чанёля объявил, что хочет с нами серьёзно поговорить. По такому случаю, все женщины из гостиной были выдворены, а мы с другом уселись рядышком на диван, аккурат напротив занявшего кресло мужчины.
— Вы геи? — в лоб спросил он.
Я покосился на Ёля, выпученные глаза которого были готовы лопнуть от напряжения, и нервно кашлянул, так как мерзкий комок в горле мешал дышать.
— Просто передачу вчера показывали. Их много, — отец нахмурился и настороженно покосился в нашу сторону. — Не подумайте, я не педофоб…