— Не бойся, мальчик.
От этого с натугой произнесённого «мальчика» стало легко и немного забавно. Каким-то шестым чувством Гоша понял, что ему нечего опасаться зелёных созданий.
Он с любопытством оглядел вошедших, подметив ряд упущенных раньше деталей. Во-первых — одежда. Существа носили короткие, кожаные на вид штаны, усеянные россыпью карманов, такой же фактуры и цвета куртки, чем-то напоминавшие лётные, и невысокие то ли ботинки, то ли полусапоги. В дополнение к этому у одного из них на лбу красовались здоровенные очки–консервы.
Обращало на себя внимание и содержимое карманов, топорщившихся от диковинных инструментов, запчастей и мотков металлического троса. Приглядевшись, Гоша заметил нечто похожее на арифмометр и штангенциркуль в одном флаконе, парочку линеек, ватерпас и даже рулетку. В нагрудном кармашке одного из гостей Гоша усмотрел заляпанные чёрным блокнот и ручку. Гоблины вообще с ног до головы были чем-то перепачканы, из-за чего парочка походила на дикую помесь слесаря из ЖЭКа с безумным учёным.
В-третьих, мальчик вдруг понял, что создания разного возраста. Уши «авиатора» покрывала редкая седая щетина, в то время как у второго ушки были гладкие, да и сам он ростом был поменьше.
Гоблин помладше (это именно он сказал Гоше не бояться) сделал шаг навстречу и важно ткнул себя пальцем в грудь:
— Я — Хнуп. Это, — кивнул он на «седого», — дедушка Грых. Не бойся, мы… — Хнуп запнулся, вспоминая, — не кусаемся, — закончил он заученную фразу и гордо посмотрел на Валерия Кузьмича, ожидая похвалы.
От несуразности ситуации стало ужасно смешно. С огромным трудом подавив улыбку, мальчик сдержанно кивнул и коротко представился:
— Гоша.
— Приветствую тебя, Гоша, — приятным баритоном произнёс Грых. — Как ты себя чувствуешь?
— Я? — от простого вопроса Гоша слегка растерялся. Из-за увиденного он совершенно забыл о себе. — Вроде нормально, ничего не болит. Нет, точно нормально. Правда.
— Очень хорошо, — покивал Грых. — У тебя, наверное, много вопросов. Мы ответим на что можем, но сначала хочу спросить тебя, как ты здесь очутился. Это важно.
Он говорил неторопливо и рассудительно, словно индейский вождь. Пританцовывающий рядом Хнуп, казалось, от нетерпения скоро провертит в полу дырку.
— Можно? — просунулась в открытую дверь Юля. Увидев друга, она радостно улыбнулась и, не дожидаясь разрешения, вошла.
— Гошка, ты их не бойся, — присела она на кровать. — Они добрые и не страшные. Больше нашего испугались, когда ты с ключом кинулся.
— Ты зачем меня ударила? — хмуро уточнил Гоша. — Я, между прочим, тебя защищал.
— Знаю, — вздохнула Юля. — Кроме этого ничего в голову не пришло. Мы с Валерием Кузьмичом кричали, но ты не слышал. Натуральный берсерк, это воины такие у викингов. Они сначала в бой рвались, а после победы засыпали, прямо как ты. И бесстрашные совсем.
Гоша насупился. Ему не понравилось это «мы с Валерием Кузьмичом». Быстро же они сошлись!
В повисшей тишине осторожно кашлянул дедушка Грых. Вспомнив о заданном вопросе, Гоша повернулся к гоблину.
— Я не знаю, как мы к вам провалились. Мне…, — он запнулся, — будто нашептало что-то. Сначала с пузырьком, потом в церкви.
— Что ты при этом чувствовал? — подавшись вперёд, тихо уточнил Валерий Кузьмич.
— Ну… не знаю, — Гоша окончательно смутился и запутался. — Там, в пузырьке, будто тайна была. Я вдруг понял, что если внимательно всмотреться, можно увидеть. Ну и всмотрелся, а он вдруг засветился и загудел. Потом бабушка вошла, я думал, она ругаться будет, а она — ничего.
— Крух, — причудливо щёлкнул языком Грых, переглянувшись с Валерием Кузьмичом. И добавил ещё одно гортанное, незнакомое слово: «уцк».
— Что? — не понял Гоша.
— Не обращай внимания, — отмахнулся Валерий Кузьмич. — Ты говоришь, что-то увидел? А в церкви тоже — увидел?
— В церкви сначала нет, — покачал головой мальчик вспоминая. — Я долго не мог понять, куда вы исчезли. Потом вспомнил, что сверкнуло точь-в-точь как от пузырька. Решил всмотреться, вдруг что получится? И получилось… Будто проход в воздухе повис или трещина. И светится весь, мерцает. А ещё греет приятно. Я за края зацепился, потянул, раздвинул и… всё.
— Ты тоже это видела? — повернулся к Юле старик. Та отрицательно покачала головой.
— Ладно, — решительно произнёс, вставая, колдун. — Если ты пришёл в себя, можете отправляться на экскурсию, иначе от любопытства ведь умрёте. Только уговор — наверху об этом никому. Ни слова, ни словечка, иначе плохо придётся всем. Уяснили, щеглы?