Скрипнув, платформа остановилась. Торопливо выйдя, чтобы не задерживать спешащих наверх, Гоша с Юлей устремились вслед за Хнупом. Здесь было заметно жарче, чем в городе, шляпки грибов жирно лоснились от насыщающей воздух влаги. Подмышки взмокли, дышать стало труднее, но Гоша, помня, что мужчина, не подавал виду.
Рядом послышались неприятные чавкающие звуки. Сгрудившиеся подле огромного гриба гоблины сноровисто извлекали что-то из раскрывшегося в толстой мясистой ножке отверстия. Удивительный процесс сильно напоминал роды.
Смачно всхлипнув, гриб изверг увесистый белоснежный кубик х’така, который тут же укатили на заранее приготовленной тележке в сторону переминавшегося с ноги на ногу «верблюда». Деловито проконтролировав погрузку, погонщик кивнул и, положив лапку на морду пузана, что-то прошептал. Заурчав и вздрогнув, создание неторопливо зашагало в сторону лифта.
— Погодите, — озарило Гошу. — У него же нет рта!
— Совершенно верно, — невозмутимо подтвердил вынырнувший из зарослей гоблин. — Рот грумму не требуется, он ведь не животное. Обычный гриб.
— Что?! — воскликнули дети. — Что значит — обычный гриб?!
— Не совсем, конечно, обычный, — поправился гоблин. — Но гриб. Это, если можно так выразиться, гибрид растительного и животного миров, хотя всё, безусловно, несколько сложнее. Над созданием груммов, кстати, работала моя пра-пра-пра-прабабушка. Ах да, — спохватился он, — я же не представился. Меня зовут Брух, я, если по вашему, учёный. Селекционер или, скорее, биолог. А вы, наверное, Гоша и Юля.
Ошарашенные «гибридом растительного и животного» дети молча кивнули.
— Очень приятно, — интеллигентно поклонился гоблин. — Грых дал знать, что вместе с внуком пришлёт гостей на небольшую экскурсию. Итак, что вы хотите знать?
***
В течение следующего получаса Брух терпеливо отвечал на шквал вопросов. По-русски он говорил почти идеально — так, что если закрыть глаза, то и не поймёшь, кто перед тобой. Воспользовавшись этим, дети вцепились в него как бульдоги. Первым пунктом повестки были, само собой, груммы.
— Мы можем использовать зверей для грязной работы, но не хотим, — втолковывал гоблин–биолог. — Они рождены жить на воле, одомашнивать их — значит подвергать ненужным мучениям. А ещё их трудно… брать с собой. Они не привыкли к Пути, он их пугает. Наши предки силой загоняли в пещеры животных, тогда это было жестокой необходимостью. Впрочем, мы тоже не отличались гуманизмом. Бедные звери очень страдали. — Брух горестно вздохнул. — Поэтому мы и создали груммов. По сути научив грибы ходить и выполнять простейшие команды. Сознания у них нет, боли они не чувствуют, следовательно, их допустимо использовать в любых условиях, особенно там, где трудно изыскать другие транспортные средства. Можно, конечно, проложить сюда железную дорогу, но мы, простите за пафос, пытаемся быть поближе к природе и не брать лишнего.
— Ваши предки были жестокими? — уцепился за сказанное Гоша.
— А ваши разве не были? — вопросом на вопрос ответил Брух. — Жестокость, к сожалению — часть истории, от этого никуда не деться. Легко судить задним числом, когда все ответы известны. Наши предки не знали того, что знаем мы, и действовали в своих исторических обстоятельствах.
— А всё-таки, откуда и куда вы путешествуете? — уточнила Юля. — Хнуп тоже говорил о Пути, ещё о Гташе и много раз — об уцке. Кто вы? Как попали сюда?
— Мы… — задумавшись, Брух сделал долгую паузу. — Понимаете, это просто и в то же время — сложно. Понять Путь, уцк и Гташа вам будет крайне нелегко. Прошу, не обижайтесь, — умоляюще прижал он к груди лапки. — Вам лучше обратиться к уважаемому Валерию Кузьмичу.
— Никто не обижается, — успокоил Гоша. — Мы понимаем. А про себя расскажете? Например, что тут делаете, чем занимаетесь? Хнуп говорил, вы из грибов даже молоко добывать научились.
— Можно и так сказать, — вежливо улыбнулся гоблин. — Но лучше, как говорится, один раз увидеть. Пойдёмте, я покажу.
Пройдя по тропинке несколько сот метров, они свернули к плантации коричневатых приземистых грибов чуть пониже Гошиного роста. В воздухе разлился отчётливый запах парного молока. Хнуп, облизываясь, повёл носом.
Перебросившись парой фраз с коллегами, Брух подвёл гостей к одному из грибов и гордо похлопал его по шляпке:
— Этот шампиньон–переросток способен заменить целую корову. Хнуп, соизволь принести стаканы.
Задумавшись над «соизволь», Хнуп кивнул и кинулся в стоящий неподалёку сарайчик. Вынеся оттуда несколько съедобных сосудов, он шустро подал их детям и встал рядом, вожделенно замерев.