К горлу подступил ком. Скривившись, Гоша отогнал назойливое воспоминание и поспешно вышел из машины, словно надеясь запереть неведомых тайгу с рубином в салоне.
— Здравствуйте, Алексей Семёнович, — поприветствовал их тренер Матвей Максимович: мускулистый, высокий, добрый парень с обаятельной белозубой улыбкой. — А это кто, неужели Гоша? Какой ты…
В голову ударила кровь. Как они надоели со своими комментариями!
— Я совершенно нормальный, — тихим, звенящим голосом сообщил Гоша. — Не надо меня оскорблять.
Тренер замешкался, улыбка сползла с его лица.
— Георгий, ты чего? — сжал плечо сына папа. — Беленой, что ли, гренки закусил?
— Всё нормально, Алексей Семёнович, — примирительно улыбнулся тренер. — Гоша, я хотел сказать, что ты загорел и подрос. Не обижайся.
Ах, вот оно что. М–да, нехорошо получилось.
— Извините, Матвей Максимович, — ровным тоном ответил Гоша. — У меня последнее время…
— Трудный период у нас, — закончил папа. — Долго объяснять, да и ни к чему. Вы, если можно, сегодня по облегчённой программе. А ты, — опустился отец на корточки, — чтобы вёл себя прилично и тренера слушался во всём. Дисциплина — на то и дисциплина, что всегда уместна, особенно в непростые времена. Ну всё, я пошёл, буду через полтора часа.
— До свидания, Алексей Семёнович, — серьёзно кивнул тренер. — Пойдём, Гоша.
***
— Сегодня не усердствуем, — сообщил он, когда Гоша вышел из раздевалки. — Немного разомнёшься, растяжку поделаешь, можешь на турниках повисеть. Если хочешь — пробежишь пару кругов, форсировать события не будем.
От приторного обращения Гоша начал звереть. Что он, больной или инвалид? Почему с ним нянчатся, будто он стеклянный? Нет уж, дудки!
— Матвей Максимович, вы не волнуйтесь, со мной всё хорошо. Я готов к обычной тренировке, — сдерживаясь изо всех сил, ответил он. Получилось неплохо — спокойно и без ноток раздражения.
— Ладно, посмотрим, — задумчиво ответил Матвей Максимович. — Давай я тебя для начала кое-кому представлю. Полина, подойди! Познакомься с Гошей.
— Привет, — подбежала пухлая, крепенькая хохотушка. — Полина, — очаровательно улыбнувшись, протянула она руку.
Новенькую Гоша невзлюбил с первого взгляда. Жизнерадостная Полина успела влиться в коллектив, став душой компании. И хотя Гоша, как он думал, потерял к стадиону всякий интерес, ему вдруг до зубовного скрежета захотелось поставить выскочку на место. Это его стадион, его ребята и девчонки. Это на НЕГО они должны смотреть и над ЕГО шутками смеяться. Только так и никак иначе! Потому что в жизни не бывает, чтобы посередине. Есть те, кто наверху, и все остальные: серая, тупая, скотская масса. И в хлев с ними Гоша не пойдёт. Умрёт, но займёт подобающее ему место!
— Гоша, — беря себя в руки, елейным голосом представился он. — Очень приятно.
— Ой, какой серьёзный молодой человек, — хохотнула Полина, состроив глазки. — Ладно, Гоша, пошли к нам.
«К нам». К каким это, позвольте спросить, ВАМ? Пару месяцев назад духа твоего тут не было, а теперь, вишь ты, — «к нам»! Ещё и смеётся, дура. Ну ничего, ничего. Спокойнее.
— Так, всё, прекратили разговоры, — хлопнул в ладоши Матвей Максимович. — Давайте-ка на разогрев сделаем пару кружочков. И–и, начали!
«Бег, — подумал Гоша. — Ну конечно».
В голове созрел коварный план. Ежу понятно, что бегает жирдяйка не очень. А вот Гоша — бегает весьма прилично, даже после бабушкиных котлет.
— Пока, Полина, — зло помахал он толстушке, срываясь с места. — Пиши письма!
В ушах засвистело, сердце мерно колотилось, разгоняя по жилам адреналин. Он обойдёт дурёху, легко и красиво. Выведет на чистую воду, показав всем, чего она стоит на самом деле. А не стоит она — ничего. И пусть отправляется в стойло!
— Ты куда собрался? — весело спросила быстро догнавшая Полина. — Думал убежать? Не получится.
Ах, ты! Заскрежетав зубами, Гоша прибавил ходу. Быстрее, ещё быстрее. Но проклятая хохотушка не отставала, легко выдерживая темп! Бросив взгляд на её ноги, Гоша понял, что просчитался. Ножищи — тренированные, под кожей бугрятся упругие мячики мышц. Да и не такой уж жирдяйкой была новенькая, скорее крепкой и коренастой. Нет, так нельзя. Он не позволит!
— Ладно, скучно с тобой, — усмехнулась новенькая. — Увидимся на следующем круге. Пока, писатель!
Легко оторвавшись, Полина устремилась вперёд. Поняв, что её не догнать, Гоша сбавил темп и принялся лихорадочно думать.
Что делать? Сдаваться? Три ха-ха, ещё скажите — извиняться. Он ни в чём не виноват, это всё она. Намеренно спровоцировала, чтобы втравить в заведомо проигрышную гонку. Как же он сразу не понял, что с ним игрались, как кошка с неразумным мышонком? Вон она, мчится, как лань, заходя на второй круг. И если обгонит снова, то такого унижения он не переживёт. Да и ребята не простят, обрекая его на полную насмешек жизнь. Само собой, об этом быстро узнают во дворе и тогда — пиши пропало. Похоже, мерзкая гадина всё просчитала.