Додумать он не успел. Сжав кулаки, отражения угрожающе приблизились. Не зная, что делать, Гоша попятился.
— Всё было хорошо, — злобно процедил не-Гоша. — Я почти справился, пока… Что ты в неё вцепился? Что в ней такого?
— А он влюбился, — мерзким голосом подсказала девчонка. — Он лысеньких любит. Кто ж перед такой устоит? — подмигнув, не-Юля с издёвкой тряхнула копной длинных волос.
— Не смей, — вскинулся Гоша. — Не смей так, слышишь?
— А что ты сделаешь? — хихикнула не-Юля. — Ударишь? Ну попробуй, вояка!
Разозлившись, Гоша сделал пару шагов. Он не собирался драться, он вообще никогда не бил девочек, но не-Гоша понял всё превратно. Подпрыгнув, двойник пружинисто ударил мальчика ногой в грудь, приземлившись на красивый шпагат.
Ощущение походило на удар кувалдой. Пролетев пару метров, Гоша волчком покатился по крыше, отчаянно гася руками мощную инерцию.
— Нравится? — ухмыльнулся не-Гоша, видя, как мальчик, пошатываясь, поднимается. — Прям как в «Матрице». Помнишь, так же драться хотел?
Ещё хвастается. Агент Смит недоделанный!
— Что, больно? — усмехнулась не-Юля. — Так заслужил. Сидел бы дома, к школе готовился. Нет, потащился за этой плешивой.
Заревев от ненависти, Гоша вскочил. Что она себе позволяет? Кто вообще такая? Гнусная, невесть кем и зачем созданная копия. Он заставит её замолчать!
Краем глаза он заметил прыжок не-Гоши. Нет уж, не в этот раз. Новый всплеск энергии заставил время замедлиться. Чуть сместившись, Гоша увернулся от удара, шестым чувством уловив недоумение и досаду Отражения. Что, съел? А теперь настал черёд твоей подружки!
Не-Юля стояла спокойно, даже не пытаясь отступить. Подпустив разгневанного Гошу поближе, она вскинула руку и растопырила ладонь.
Телепино. Солнце. И всё — со стороны, глазами Юльки! Знакомство с Гошей, дядя Олег, бабушка. Симпатия, радость. И — ноющая, не отпускающая ни на минуту боль.
Сильный удар под дых вернул в реальность. Охнув, он кулём рухнул на крышу, беспомощно взирая на деловито потирающего костяшки двойника.
— Так-то лучше, — ухмыльнулся тот, опускаясь и сжимая Гошины виски. — Ты всё забудешь, понял? Всё!
В голове поплыло, чувства притупились, словно от наркоза. Этого нельзя допустить. Ни в коем случае!
Срывая ногти о бетон, Гоша судорожно наскрёб горсть песка и швырнул в потрескавшееся лицо Отражения. Закашлявшись, двойник ослабил хватку и отшатнулся. Ловко вывернувшись, Гоша вскочил, хватая случайно подвернувшуюся железку.
— Положи, — быстро сказал не-Гоша. Чего он так напрягся? И откуда на пустой крыше взялась увесистая арматурина?
— Попробуй забери. — Перехватив железку поудобнее, Гоша напружинился, широко расставив ноги. — В спину вы бить мастера. Посмотрим, чего стоите лицом к лицу.
Сплюнув, двойник ринулся в атаку. Ловко защищаясь, Гоша нанёс Отражению несколько ощутимых ударов. В пылу драки он допустил ошибку. Забыл о подкрадывающейся сзади не-Юле.
На виски легли холодные ладошки. Телепино. Папа и мама. Дядя Олег. Свет. Хнуп. Прыжок.
Кисть взорвалась болью, жалобно звякнула выбитая из рук железка. За этим последовала подсечка и удар лопатками о жёсткую кровлю. Сверху вновь навалился не-Гоша.
— Уходи. Забудь! — От напряжения двойник покраснел, будто силился поднять тяжёлый груз.
— Нет! — всем существом рявкнул мальчик. Вспышка! Высоко подлетев, не-Гоша грохнулся на крышу и, кувыркаясь, врубился спиной в дальний парапет.
— Тебе конец! — тигрицей кинулась в бой не-Юля. Не желая драться, Гоша схватил её за лицо, намереваясь оттолкнуть.
Под пальцами вспыхнуло. Заверещав, не-Юля отшатнулась, зажимая багровый, как от клейма, рубец. Она напоминала сарумановского урука с печатью Белой длани на морде. Впрочем, Гоше было не до аналогий. Силы пропали, и сейчас он беспомощно наблюдал, как его Отражение легко, без помощи рук, вскочило на ноги.
— Я убью тебя, — рычал не-Гоша. — Я убью тебя, слышишь?
Этот убьёт. Точно убьёт. И похоже, выбора не осталось.
Не дожидаясь развязки, Гоша обречённо шагнул через парапет. Было почти не страшно: наркоз Отражения ещё не отпустил. В ушах засвистело, глаза забил треклятый песок. Он зажмурился, понимая, что так даже лучше. Спокойнее.
Чьи-то руки подхватили и рванули вверх, унося прочь. Открыв глаза, он успел разглядеть заботливо приобнявшего не-Юлю двойника. Забывшего, казалось, обо всём на свете.