— «Обязана», — передразнил Председатель, поворачиваясь к гостю. — Твои друзья — кто они? Почему ты ищешь их именно здесь?
— Одна из них — девочка, — объяснил Гоша, поняв, что пришёл черёд рассказывать правду. — Второй… в общем, он гоблин. Ростом примерно с меня, но зелёненький, с острыми ушами и в курточке. Я их услышал, гоблина из дворца, а девочку, Юлю — из Города. Нашёл небоскрёб, поднимаюсь — а там она. Только не настоящая, а голограмма. А потом эти напали, будто в засаде сидели.
— Гоб-лин, — промолвил Председатель, пробуя на вкус незнакомое слово. — Зелёненький, в курточке. Интересно. И как же они сюда попали?
— Не знаю, — развёл руками Гоша. — Раньше мы были на Земле. Точнее, Хнуп не с Земли, но это неважно. Потом Юлю похитили, а когда она вернулась, то вела себя странно. Ни с кем не говорила, никого не узнавала. И со мной что-то случилось, я злым стал ужасно. С Отражением разговаривал, будто оно в голове поселилось. Я тогда подумал, что с ума схожу. Потом смог его разбить, оно исчезло. Затем дома заснул, провалился сюда, и лицом к лицу сам с собой столкнулся. Понимаете?
Бред, конечно, первостатейный, но мультяшный Посёлок тоже логично не выглядел.
— Звучит знакомо, — кивнула Фея. — Номос так же отбирает память и чувства, превращая живых в рабов. Ты точно с ним раньше не сталкивался?
— Нет, — пожал плечами Гоша. — Юлю и Хнупа похитил Полигон, это организация международная, она Землю от пришельцев защищает. У них ещё корабли треугольные. А потом оказалось, что им другие пришельцы помогают, с Каллисто. Старшими называются. На вас не похожи и без крыльев. Правда, тоже парить умеют, но там какая-то техника.
— Старшие… Полигон… Ничего не понимаю, — пробормотал Председатель. — Значит, говоришь, никогда здесь не бывал?
Гоша помотал головой. Не бывал, мол, честное пионерское.
— Дела… — Председатель забарабанил по столешнице. — Что думаешь? — обратился он к дочке.
— Думаю, мы обязаны помочь.
— Обязаны? — взвился Председатель. — А кто поможет нам? Если он разозлит Номос, кристалл сотрёт нас в порошок. В мелкий!
— Я помогу, — твёрдо сказал Гоша. — А без друзей не уйду. Хоть на части режьте, хоть Номосу на съедение отдайте. Это раз. Но есть и два. Если спасу их, то и вас вытащу. Как-то же я сюда попал, значит, и обратно лазейка найдётся. Слово даю!
— Да верю я, — махнул рукой Председатель. — Видно, что парень ты смелый. Это ж додуматься надо — сигануть с крыши, чтобы живым не сдаваться! Но ты пойми, я ведь не о себе пекусь. У нас детей сколько, нельзя ими рисковать. И потом, отражения — коварные и жестокие, победить их нелегко. Да и двойник твой объявился в Городе неспроста.
— Понимаю, — кивнул Гоша. — Он как-то связан со мной.
— Разумеется, — важно поднял палец Председатель. — И значит, будет тебя искать. Уже ищет, поняв, что ты заглянул к нему в гости. Я не знаю, что случилось на крыше, но всё это крайне похоже на ловушку. Зачем носиться за тобой по Городу, если ты сам придёшь в нужное место? Если не сможешь не прийти?
— Но ловушка не сработала, — перебила Фея. — Он расшвырял их, а потом обжёг девчонке лицо. Вот так. — Пчёлка прикоснулась к лицу Председателя ладошкой. — После чего тот, второй, взъярился, и мальчик прыгнул.
— Их нельзя победить, — упёрся Председатель. — Никому ещё не удавалось! Случившееся было совпадением. Или ошибкой. И потом, если Юлю ещё можно освободить, то гоб-лина сторожит сам Номос. Не знаю…
— Зато я знаю, — с вызовом воскликнула Фея. — Гоша прав, хватит торчать в пустыне. Если есть хоть малейший шанс — надо его использовать. А там… да будь что будет!
— Ну-ну, — растерянно буркнул Председатель, скрестив на груди руки.
— Именно так, — решительно закончила Фея. И Гоша понял, что в этом споре она победила.
***
В пустой, расположенной на верхнем этаже брошенного небоскрёба комнатушке, у окна валялся старый рассохшийся шкаф, чудом сохранившийся после падения с потолка. Внутри, осторожно припав к широкой, смотрящей в окно щели, расположился Гоша. Можно было, конечно, и без этого, учитывая, что здания разнесены достаточно далеко. Но рисковать не стоит, ведь отражения тоже могут обладать даром дальнозоркости.
Прищурившись, он отчаянно наблюдал за происходящим на соседней крыше. Вокруг безучастно сидящей на качелях голограммы деловито сновала не-Юля, извлекая из воздуха новые детали Юлькиной памяти. Двор дополнился фрагментом комнаты с двухъярусной кроватью, стеной с красивым календарём, и небольшим письменным столом.
Внезапно голограмма мигнула и потемнела. Раздался короткий, похожий на пульс стук. Сквозь призрачный двор проглянуло нечто уродливое, напоминающее… опухоль? Затем голографическая Юля вновь обрела чёткость.