— Нет, будем! — прошипел двойник. — Ты забыл, что я — это ты. И всё, что есть у тебя, есть и у меня!
Он рванул воротник, извлекая точную копию кристаллика. Лицо Отражения исказилось гримасой усилия, одежда превратилась в стильное трико наподобие Гошиного, но чёрное и без плаща.
— Меня готовили сражаться всю жизнь, — процедил двойник, тяжело поднимаясь в воздух. — А ты что умеешь? Бобров разводить?!
Его глаза налились красным, извергая испепеляющие лучи. Убийственная энергия толкнула прикрывшегося рукой мальчика назад и вниз. Так, что упёршиеся в землю ноги оставили в песке глубокие борозды.
— Всё могло быть иначе, — рявкнул не-Гоша. — Всё! Ты бы находился контролем, а ОНА была бы жива. Но нет, всё пошло вкривь и вкось из-за одного слишком совестливого пацана!
— Меня… зовут… Гоша! — прохрипел мальчик.
Потерев обожжённый локоть, он легко взмыл в воздух. Спустя секунду, битва началась.
***
Напрягая силы, Гоша свечкой рванул вверх. За спиной хлопал по ветру плащ, внизу, превратившись в жёлтую плоскость, раскинулась пустыня. Атмосфера почему-то не кончалась, да и плоскость не становилась шариком. Повсюду, до самого горизонта, раскинулась всё та же бесконечная желтизна.
Решив, что взлетел достаточно высоко, Гоша развернулся и рыбкой нырнул на врага. От силы удара воздух вспучился гигантским пузырём, будто кто-то подорвал мощную бомбу. Во все стороны хлестнул ураган, в уцелевших небоскрёбах ударной волной вышибло оставшиеся стёкла. Не выдержав, двойник, кувыркаясь, ухнул вниз, превращаясь в маленькую точку. В падении он прошил навылет пару домов и рухнул в песок, пропахав огромный кратер. Один из пробитых небоскрёбов со стоном принялся оседать. Из окон перепуганной стайкой рванулись тени, спасая драгоценные кубики.
— Остановись! — подлетел к врагу Гоша. — Хватит этого безумия!
Тяжело встав и потирая грудь, двойник поднял на него ненавидящий взгляд.
— Ни за что, понял? Или я, или ты!
Издав полный боли и злобы вопль, он рванулся в атаку, обрушивая град тяжёлых, чудовищной силы ударов. Один из них попал-таки в цель и Гоша, пролетев пару километров, врубился в заброшенный небоскрёб, прошибая стены и куроча переборки. Больно не было. Казалось, будто летишь сквозь плотный картон.
Затормозив, он рванулся навстречу подлетающему Отражению и, ухватив не-Гошу за ноги, раскрутил и швырнул его вниз, тут же кинувшись следом. Быстро придя в себя, не-Гоша прекратил вращаться и, в свою очередь, метнулся навстречу мальчику.
— Я… тебя… ненавижу! — глаза Отражения заалели багровым, но Гоша, напрягшись, тоже выстрелил из глаз смертоносной энергией. Лучи встретились, пытаясь перебороть друг друга. От напряжения не-Гоша закричал, растрачивая последние силы. Точка соприкосновения лучей опасно сдвинулась в сторону Гоши, но мальчик не собирался сдаваться.
«У него своя Юлька, у меня — своя. И он прав, им двоим не бывать». — Простая, жестокая мысль принесла неожиданное облегчение. Жребий брошен, метания излишни. Третьего, как говорится, не дано.
Вокруг загудело, кристаллик тихонечко дрогнул. Замерев, Гошин луч прибавил мощности и, легко преодолев сопротивление, полоснул по двойнику. Вскрикнув, тот, словно подбитый самолёт, рухнул в песок. Чёрное трико обуглилось и пошло дырами. Всё вокруг дымилось и плавилось.
— Ты проиграл, — спустился к поверженному врагу Гоша, легко ступив на песок.
— Проиграл, — кряхтя, подтвердил не-Гоша, бессильно откинувшись на землю. — Поздравляю. Полагаю, ты хочешь знать, кто я такой? Я расскажу, если пообещаешь, что добьёшь меня.
— То есть как? — опешил Гоша. — И не подумаю, даже не проси. Так нельзя!
— Не оставляй меня ему, — поморщившись, простонал двойник. — Пожалуйста!
— Да кому — ему? — взорвался Гоша. — Кристаллу? Старшим? Объясни по-человечески! Ты обещал.
— Я не знаю, кто такие Старшие, — пожал плечами двойник. — Меня создал кристалл, и её… тоже. Мы были тенями, нас выбрали из тысяч других, потому что мы лучше всего подходили на роль ваших слепков. Мы совместимы, понимаешь? Номос обещал отпустить нас, если мы узнаем ваши тайны. Куда отпустить — я не знаю, он сказал только про «внешний мир». Но мы не справились, и теперь меня будут разбирать по кусочкам, пытаясь понять, где я просчитался. Номос знает, что мне будет больно, ведь, связавшись с тобой, я и стал тобой. Но ему всё равно, и его хозяевам — тоже. Им всегда было всё равно.
— Что за хозяева? И что это за мир? — выкрикнул, не в силах сдерживаться, Гоша.
— Не знаю. Ничего не знаю, — тяжело помотал головой двойник. — Номос хранил это в секрете. Но он помнит о хозяевах. И боится их.