— А… не-Юля… то есть, твоя Юля, — прошептал, холодея от предчувствия, Гоша. — Ей, получается, было больно?
— Думаешь, нет? — криво ухмыльнулось Отражение. — Ещё как было. Впрочем, не кори себя. Ты честно заслужил победу.
— «Не кори себя», — опустился в песок Гоша, обхватив голову руками. — Это что же, я, получается… живого человека?
— Мы не совсем живые, — успокоил двойник. — Номос — это машина. Очень умная и древняя. И нас тоже сделал машинами, ну, почти. Кое-что от души всё же осталось. Но я тебя не корю, и она бы не стала. Свобода — невеликая цена за такую гадкую работёнку. Второй раз я бы не согласился. И потом, у тебя действительно не было выбора. Номос контролировал нас, понимаешь? Науськивал и заставлял, рисуя тебя в самом чёрном цвете. Это он так мотивирует. А сейчас, когда всё кончено, он…
Замерев, не-Гоша вдруг резко схватил мальчика за руку.
— Кристалл идёт в Посёлок. Когда ты победил, он замолчал, поняв, что я бесполезен. Но я смог к нему пробиться и прочитать его намерения. И про свободу он врал, у него там хватает исполнителей. Мы для него — никто, пыль под ногами. А ты — другой, добрее. Я теперь понимаю. Понимаю, как это — добрее.
Сорвав с груди копию кристаллика, двойник вложил его в Гошину руку.
— Возьми это. Вдруг пригодится? Здесь — вся моя сила. Мне она больше ни к чему.
Дёрнувшись, словно от боли, не-Гоша начал быстро превращаться в холодное, мёртвое стекло.
— Дерись с ним, — застывая, шевельнулись губы Отражения. — Напугай до чёртиков, чтобы он тебя выкинул. И спаси Юльку. Свою Юльку.
— «Р-ро-м-м», — грохнуло над головой. Гигантская тень накрыла Гошу. Вверху, на мгновение затмив тусклый диск солнца, пронёсся Номос. Вскочив на ноги, мальчик рванулся следом.
***
Он не успел. Накрывший посёлок кристалл, зависнув по центру, метал в пчёлок чёрные молнии. «Р-ро-м-м», обернулся призраком не успевший увернуться Председатель. «Р-ро-м-м», вспорхнула в небо стайка теней, бывших ещё недавно веселящимися в песочнице малышами.
Ловко уворачиваясь от молний, внизу металась Фея, пытаясь укрыть и спасти. Ни секунды не медля, Гоша ринулся в атаку. Хлестнув по Номосу лазерами, он со всей силы ударил по блестящей переливающейся оболочке. Звякнув, в руку впился острый осколок, но Гоша не обратил внимания на боль.
Р-ро-м-м, — возмущённо прогудел Номос, выстреливая молнией. По сравнению с отражениями кристалл действительно был на порядок сильнее. Всё поплыло, на секунду подёрнувшись тенью. И этого хватило, чтобы безжалостный хозяин Дворца успел поразить Фею.
— Нет! — отчаянно прокричал Гоша.
— Это был мой выбор, — развоплощаясь, напомнила пчёлка. — Только мой, запомни! Мой…
— Я тебе покажу, проклятый камень! — Взвыв, Гоша метнулся на кристалл с твёрдым намерением победить или погибнуть. Но тот не собирался сражаться с невесть откуда взявшимся в Городе супергероем. «Р-ро-м-м», громыхнул Номос, метнув в Гошу чем-то искрящимся.
— Я не хочу! — забился мальчик, чувствуя, как его засасывает в уже знакомый тоннель. — Я не…
Вокруг потемнело. Он снова летел по узкому, извивающемуся колодцу. Летел домой.
«Это был мой выбор. Только мой!» — пронеслись в голове слова Феи.
«Спаси Юльку. Свою Юльку», — прошептал, окончательно исчезая, не-Гоша.
Глава 8 — Мальчик и враг
Узкий туннель оборвался, но не так, как ожидал Гоша. Вместо комнаты он оказался в огромном сером ничто. Впрочем, он не застрял — мимо с приличной скоростью проносились… Больше всего это походило на подвешенные в пустоте острова. Или, точнее, островки, где в бесконечном повторе прокручивались вырванные из реальной жизни сцены. Как и в Городе, законы перспективы в сером пространстве не работали. Чуть напрягшись, Гоша рассмотрел происходящее на островках во всех подробностях. Вопрос только — что это за острова?
Какие-то люди поднимали за праздничным столом тост. Похоже, чья-то свадьба, но никого из присутствующих Гоша не узнал. Дальше промелькнул кусочек армейского плаца с крутящимися на турниках солдатами. Следом, похоже, шла война. Что-то взрывалось и густо чадило среди жарких песков. Идущие грозным клином вертолёты давали залпы по мчащимся внизу пикапам с пулемётами. Накрытый ракетой джип подлетел в воздух, смешно, точно детская игрушка кувыркаясь. В эфире неразборчиво кричали, будто Гоша вклинился в чужие радиопереговоры.
Квартира. Открытое окно с выпущенной в него струйкой сигаретного дыма. На фоне уныло бубнит телевизор. Уныло и неразборчиво. И тут же, набатом — звонок мобильного, будто подключённого к мощному звукоусилителю, телефона.
Затем Гоша увидел… себя. Не Отражение, настоящего себя. И почему-то бобра. И Юлю. И бабушку. Да что здесь, в конце концов, происходит?