Полюбовавшись сложной картиной, Гоша сосредоточился на памяти. Засветившись, в воздухе повисла пульсирующая семимерная матрица Юлькиного сознания, напоминающая причудливую живую головоломку. Как можно видеть семь измерений, Гоша не понимал. И даже не пытался.
Он быстро обнаружил недостающий, вырванный Номосом кусок. Напрягшись, приблизил зияющую рану, одновременно извлекая из памяти отобранные у Отражения трофеи. Украденные не-Юлей контуры послушно выстроились в ряд, и Гоша, выдохнув, принялся аккуратно латать прореху.
По лбу градом лился пот. Он работал на пределе, отдавая всего себя спасению Юльки. Приблизить… нанести… заживить… просчитать последствия… Повторить, но уже иначе, мгновенно пересчитав вторичные и третичные взаимодействия. Прижечь и перенаправить потоки импульсов. Повторить. Повторить.
Он плохо понимал, что делает. Но всё равно делал, напрочь отбросив сомнения. Приблизить… удалить контур… нанести… Ещё раз. Чем-то похоже на тетрис. Надо правильно уложить все кубики, и тогда… тогда…
Всхлипнув, Юля дёрнулась. От испуга Гоша чуть не выпал из круха. Спокойнее. Уже почти всё.
— Хватит. Не пущ-щу! — выскочило злобно шипящее нечто.
Опухоль. Она боится! И поэтому, обернувшись юркой чёрной змеёй, отчаянно атакует.
— Отстань, — шикнул Гоша, но змея не собиралась сдаваться. Вяло отбиваясь, Гоша продолжил работу.
— Зачем, Гошка? — еле слышно прошептала Юля. И тут же повторила, уже погромче: — Гошка, зачем?
— Тихо, тихо, — ободряюще пробормотал он, борясь со змеёй. Пару раз гадине удалось его ужалить, и он, разозлившись, завязал ей хвост узлом. Последние контуры… уже почти…
— Зачем, Гошка? — словно отходя от тяжёлого сна, крикнула Юля. — Гошка, зачем?! Зачем?!
Она закричала и забилась, вспоминая дядю Олега, гоблинов и «Тёмную звезду». В дверь постучали, сначала нерешительно, затем всё настойчивее.
— Гоша, открой, пожалуйста!
— Сейчас, — сосредоточенно шептал он, крутя перед мысленным взором мозаику памяти. — Ещё немного…
— Мама… Папа! — истошно голосила Юля. — Хнуп… Он… Свет… Гошка, зачем? Зачем? Заче-ем?!
— Немедленно открой! — барабанила, билась в дверь Юлина мама. — Я милицию вызову!
Просчитать… нарастить… заживить… Есть последний контур… Есть перенаправление… Есть контакт!
— Гошка-а-а-а… Заче-ем?!
— Открой сейчас же, слышишь?! Открой!
Но Гоша не открыл. Вместо этого он сосредоточился на змее. Они сошлись не на жизнь, а на смерть. И проигрывать Гоша не собирался.
— Не возьмёш-шь, — возмущённо шипела опухоль, уворачиваясь от тисков его воли. — Не дамс-ся!
Не обращая внимания на крики, он отчаянно пытался поймать змею. И поймал, ухватив гадину за хвост. Качай её, Гоша. Качай!
Змея ожесточённо зашипела, медленно распадаясь на спиральки ДНК. Медленнее, чем хотелось бы. Приходилось быть осторожным, чтобы не навредить Юльке. Ведь опухоль росла из здоровых тканей!
В ушах шумело от усталости, но Гоша не сдавался. Войдя в раж, он медленно отщипывал от опухоли молекулы, отправляя болезнь в небытие.
От страшного удара дверь слетела с петель. Сильная рука схватила за плечо и сжала так, что Гоша вскрикнул. Воспользовавшись замешательством, укороченная змея юркнула вглубь Юлькиного организма.
— Ты что творишь, пацан? — гневно прохрипел склонившийся над Гошей мужчина. — Я тебя в порошок, понял? Не посмотрю, что ты ребёнок… Я не знаю, что с тобой сделаю!
— Не надо, папа, — прервал его Юлькин голос. — Всё хорошо. Правда.
Резко обернувшись, мужчина растерянно замолчал.
— Всё хорошо, — улыбнувшись, эхом отозвался Гоша. — Всё хорошо, Юлька.
Последние силы покинули его. Закатив глаза, он провалился в глубокий обморок.
***
В нос ударил резкий запах, и Гоша, сморщившись, очнулся, узрев склонившуюся над ним Юлину маму с флакончиком нашатыря.
— Живой, — взявшись за сердце, выдохнула Светлана Андреевна. — Слава богу…
— Где Юлька? — присел в кровати Гоша. — Она в порядке?
— В соседней комнате, с папой, — закивала Светлана Андреевна. — Увёл, чтобы не волновалась. Мы уж, грешным делом, думали… Юленька, дочка, — крикнула она в открытую дверь. — Гоша пришёл в себя, заходи.
Юлька выросла в двери прежде, чем мама успела договорить.
— Я вас оставлю, — решила Светлана Андреевна. — Поговорите и приходите к нам. Надо как-то… обсудить.