— Приходите! — улыбнулась Оленька. — Я ведь не всё рассказала. Во времена князя Владимира…
— До свидания, — перебил Юлин папа и, схватив детей в охапку, заторопился вниз по склону.
— Вот это да, — остановился он, отдалившись от Оленьки не меньше, чем на километр. — Сразу видно увлекающуюся натуру. Может, всё же на озеро?
— Давайте, — рассеянно кивнул Гоша. — Давайте на озеро.
***
— Что задумал? — улучив момент, спросила вечером Юлька. — Я же вижу.
— Ты о чём? — притворился удивлённым Гоша.
— Дурачка из себя не строй, — поморщилась Юля. — К гоблинам собрался?
— Собрался, — грустно кивнул Гоша, понимая, что от Юльки не отвертишься. — Ночью можно пробраться внутрь и открыть проход. Что там, охраняют, что ли?
— Не похоже, что охраняют, — пришлёпнув севшего на шею комара, задумчиво протянула девочка. — А что, если это не реставраторы? И кстати, почему мне ничего не сказал? Опять геройствуешь?
— Ничего я не геройствую, — обиделся Гоша. — Но тебе туда нельзя.
— Это почему это? — подбоченилась Юля.
— Будто не знаешь, — вздохнул Гоша. — Если это Полигон, то тебя заберут, а Старшие скажут, мол, сама виновата. И кто знает, что с тобой сделают на этот раз.
— А с тобой не сделают? — возразила Юля.
— Сделают, — согласился Гоша. — Но я должен, понимаешь? Я заварил, мне и расхлёбывать. А ты и так сегодня подставилась, даром что с папой пришла. Если снова попадёшь в беду, я себе не прощу.
— Сомневаюсь, — хмыкнула Юля. — Оленька слишком добрая для Полигона.
— Дядя Олег тоже улыбался, — напомнил Гоша. — И на гитаре бренчал.
Повисла пауза. Было видно, что Юлька напряжённо решает.
— Хорошо, — согласилась она наконец. — Но учти — если тебя заберут, я всё расскажу папе, и мы пойдём тебя выручать. С боем, если потребуется.
— Не придётся, — с деланной бодростью улыбнулся Гоша. — Ни с боем, ни без боя. В общем, завтра поговорим.
***
Проснувшись от пиликанья будильника, он прокрался мимо бабушкиной комнаты и выскользнул за порог. Несмотря на приближающийся сентябрь, ночь стояла тёплая. Высоко в тёмном небе слабо светил полумесяц.
Тихо, как мышка, Гоша пересёк спящую деревню и приблизился к храму. Неподалёку шумно храпели. Умаявшиеся за день реставраторы спали беспробудным сном.
«Почему они не сняли жильё в деревне? — подумал Гоша. — Хотя так, наверно, удобнее. И дешевле».
Проскользнув мимо тентов, он ступил на порог. Осталось пробраться к ризнице, и…
Сильная рука рванула за шиворот так, что Гоша, не удержавшись, плюхнулся на пол. В лицо ударил яркий свет мощного фонаря.
— Ну здравствуй, мальчик Гоша, — раздался насмешливый голос щекастого. — Привет от дяди Олега.
Отвернувшись и заморгав, Гоша увидел, что рядом кто-то стоит. Присмотревшись, он не поверил глазам. Это была Оленька. Та самая, что так увлечённо рассказывала про историю Телепинского храма!
Значит, всё-таки Полигон. И что теперь? Плен? Он лихорадочно оглянулся, ища пути к отступлению. Поздно — выход перекрыт молчаливо стоящими плечом к плечу «реставраторами». Не прорвёшься, не убежишь. От этих — точно.
Мальчик с надеждой посмотрел на Оленьку. Может, получится разжалобить? Но одного взгляда хватило, чтобы понять — не получится. На лице Оленьки не было и тени приветливой утренней улыбки. Не было вообще никаких эмоций, кроме страшной, молчаливой решимости.
— Дяденька, — протянул Гоша, изо всех сил давя на жалость. — Отпустите, пожалуйста. Я не понимаю…
— Всё ты понимаешь, — сурово оборвала Оленька. — К тварям своим пробиться пытался. Предатель.
— Сами вы! — разозлился Гоша. — Что вы вообще знаете!
— Уж побольше твоего, — хмыкнул щекастый. — Щенок.
Отстегнув от пояса маленькую коробочку, он ткнул в неё пальцем. Замерцав, в воздухе повисло, фокусируясь, лицо дяди Олега.
— Что у вас? — начал было тот, но, увидев сидящего на полу Гошу, широко улыбнулся. — А-а, старый знакомый! Как дела, Георгий? Решил на огонёк заглянуть?
От неожиданности Гоша не нашёлся что ответить, и лишь шумно сглотнул.
— Красиво они тебя, а? — глумился дядя Олег. — Ты, поди, уверен был, что это всего-навсего студенты. А это, родной, подразделение «Сигма», лучшие из лучших. И будь уверен — до твоих приятелей они докопаются.
— Что с пацаном, товарищ командир? — уточнил щекастый. — Паковать?
Гоша покрылся холодным потом. Похоже, допрыгался.
— Отставить, — поморщился дядя Олег. — С меня его подружки хватило. Мы с детьми не воюем. Отпустить.
— Есть, — кивнул щекастый. — А что, если он вздумает болтать?
— Сомневаюсь, — покачал головой дядя Олег. — А если вздумает, или, скажем, Игоря Викторовича притащит, то пожалеет. Очень. Тебе понятно, Георгий?