Её поддержка придала сил. Гоша вдруг понял, что очень нуждался в этих словах.
С ненавистью глянув на карту, он решительно вбил «полигон» и нажал на кнопку поиска. Ничего. Только свалки и страйкбольные площадки.
— Ты правда думаешь, что они так назовутся? — улыбнулась Юля.
— Почему бы и нет? — пробурчал Гоша. — Кого им бояться?
— Тогда попробуй не «полигон», а какой-нибудь синоним. Например, «стенд», — предложила Юля. Кивнув, Гоша вбил запрос и пробежался по результатам.
— Ерунда какая-то, — сердито фыркнул он. — Одни рекламные агентства. «Уличные стенды на стойке». Тьфу!
— А если логистику упомянуть? — не сдавалась Юля.
— Давай попробуем, — хмыкнул Гоша. — Та-ак… А это ещё что? — Он ткнул пальцем в одну из строчек.
— «ООО Стенд-7 Логистика», — прочитала Юля. — Ближнее Подмосковье, совсем не там, где искали. Ты думаешь?
— Да что тут думать! — Гоша ткнул пальцем в спутниковый снимок. — Стенд-7. Полигон, 7-я площадка. И фотографии — один в один. Юлька, ты гений!
— И что дальше? — уточнила Юлька. — Поедем туда? В принципе, недалеко, но…
— Никаких «но»! — азартно хлопнул по столу Гоша. — Завтра жду тебя у входа на «генерала Карбышева». Сама же говорила, что никуда меня не отпустишь.
— Говорила, — рассеянно кивнула Юлька. И Гоша вдруг почувствовал, что неожиданная удача её вовсе не обрадовала.
***
Добраться до центра оказалось просто — выйти на «Аннино», а дальше — на «маршрутке». Гоша немного опасался водителя, но тот не обратил на них никакого внимания, сообщив только, что льгот для школьников не имеется и придётся оплачивать полную стоимость проезда.
Из дома тоже отпустили без проблем. Всё-таки Москва — не Телепино, да и он разумно умолчал о цели поездки, соврав, что хочет погулять по Красной площади.
— Ну и что дальше? — спросила Юля, когда они вышли.
— Там по соседству — заброшенная деревня, — объяснил Гоша. — Её наполовину снесли, но кое-что осталось. Можно устроиться и понаблюдать.
Вечерело. Гоша знал, что родители будут беспокоиться, но днём приближаться к центру опасно. Слишком уж всё на виду.
Спустившись на пыльную грунтовку, они затопали к деревне. Сверившись с навигатором, Гоша решительно взял правее.
— Сюда!
Дойдя до деревни, они осторожно зашли в одну из покосившихся изб и устроились возле окна. Напротив, примерно в километре, на покрытой новеньким асфальтом площадке возвышались красивые, белые ангары.
Сосредоточенно сопя, Гоша припал к биноклю. Стараясь не мешать, Юля тихонько разложила на рассохшемся, брошенном хозяевами столе бутерброды.
«ООО Стенд-7 Логистика» ничем не отличался от собратьев. Такие же склады, такие же снующие взад-вперёд грузовики. Рядом с поднятым шлагбаумом — будка, в ней — толстяк сторож, лениво потягивающий чаёк. Судя по пляшущим на стёклах бликам, сторож смотрел телевизор. Сейчас как раз показывали футбольный матч.
— Ничего необычного, — подытожила, возвращая бинокль, Юля. — Возможно, мы ошиблись.
— Это точно Полигон, — настаивал Гоша. — Не верю я в такие совпадения.
— Да какой Полигон? — засомневалась Юля. — У этого охранника одышка и изжога. Он сто метров не пробежит!
— Пробежит, — процедил Гоша, вперившись в бинокль. — И сто, и двести, и тысячу. Они, знаешь, как обычными людьми прикидываются? Любо-дорого смотреть.
— Знаю, — вздохнула Юля. — Значит, пробраться не получится. И где искать дядю Олега — неясно.
— Не надо никуда пробираться, — печально посмотрел на неё Гоша. — Я пойду и сдамся в обмен на Хнупа. Я же тоже кое-что умею.
— Ты что? — взъярилась Юля. — И думать не смей, слышишь? Тебя заберут, а Хнупа не отпустят.
— Нет у меня выбора, — грустно улыбнулся Гоша. — Попробую договориться со Старшими. Если сам пришёл, то, может, они согласятся на сделку? А не согласятся — буду драться. Вместе с Хнупом.
— Дурак, — всхлипнула Юлька отвернувшись. — Какой же ты, Гошка, дурак! Не имеешь ты права к ним идти, понял?
— Это ещё почему? — удивился Гоша.
— Они предлагали уговорить тебя прийти, — выпалила Юля. — Старший обещал, что вылечит, если соглашусь. Что рак для них — плюнуть и растереть.
— А ты? — ошарашенно спросил Гоша, не веря ушам.
— А я не стала, — тихо и просто ответила Юлька. — Сказала ему, что он мерзавец и шантажист. Чтобы больше ко мне не обращался. И сразу после этого оказалась в Городе.
Гоша потрясённо молчал, переваривая услышанное. Юлька, значит, ради него… А он? Заслужил ли он? Если сейчас отступит?
— Я пойду, — повторил он, стиснув зубы. — Ты меня спасла, а я Хнупа. Должен, обязан. Понимаешь?
— Не понимаю, — замотала головой Юлька. — Не пущу тебя, понял?
— Никуда вы не пойдёте, — сказал кто-то. Вскочив и ощетинившись, Гоша не сразу сообразил, что голос принадлежит вошедшему в комнату папе.