— Сделали мы их, — повернувшись к майору, папа на радостях пожал ему руку. — Свет не обгонишь, от лазеров не увернёшься. Вы как? — вспомнил он про Хнупа и Юлю. — Живые?
Гоблин кивнул, Юлька тоже. Прижавшись к папиной руке, Гоша слабо улыбнулся. Самое страшное было позади. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить.
***
— Ну вот мы и дома, — похлопав по плечу, сообщил папа. Прильнув к иллюминатору, Гоша увидел, что вертолёты заходят на посадку над внушительных размеров воинской частью.
— Ты что, здесь служишь? — удивлённо спросил он. — А говорил, что в штабе…
Ничего не ответив, папа потрепал его по голове и отвернулся.
Внизу показалась аккуратно размеченная посадочная площадка. С мягким толчком вертолёт приземлился. Шум винтов принялся стихать, откликнувшись в ушах неприятным писком.
— Выходим, — распорядился папа, толкая в сторону дверь. Спрыгнув на бетон, он помог детям спуститься, на секунду замешкавшись перед Хнупом.
— Точно не кусаешься? — поинтересовался он, тут же подхватывая гоблина и легко, словно пушинку, опуская вниз. — Шучу я, брат, шучу. Не дуйся.
Увидев спрыгнувшего на бетон, закованного в наручники дядю Олега, он помрачнел.
— Добро пожаловать, — холодно бросил папа, с неприязнью осматривая чёрную форму. — Как долетел? Не растрясло?
Дядя Олег не ответил, задержав долгий взгляд на оробевшем Хнупе.
— Будешь в молчанку играть? — усмехнулся папа. — Против своих ведь идёшь!
— Замолчи, — прошипел дядя Олег, вскидывая ненавидящий взгляд. — Это ты, что ли, свой? Землю сдал и радуется, предатель!
— Повежливее! — Майор тряхнул пленника так, что у того клацнули зубы. Папа, оскалившись, молчал. Гоша вдруг понял, что он доволен. Что специально спровоцировал, как и Оленьку в коридоре.
— Увести. — Папа сделал неопределённый жест. Двое бойцов подскочили к дяде Олегу и, заломив ему руки, потащили в сторону приземистого строения маскировочной окраски.
— Познакомьтесь, дети, майор Павел Константинович, ваш и мой спаситель, — представил Валдая отец.
— Да какой там, — отмахнулся, поморщившись, майор. — Действовали согласно указаниям. Получили тревожный сигнал, засекли координаты и выдвинулись. Поначалу думали, что ошиблись. Склады, грузчики, охрана расслабленная. Ничто, как говорится, не предвещало. Мы шлагбаум снесли и на территорию. А потом… Сначала они огнестрелом работали, потом на полную расчехлились. Два БМД поджарили, меня чуть не накрыли. Мы тоже в долгу не остались. Подняли авиацию, дали пару залпов из гаусса. Склад разворотили, откуда эти, в силовой броне, пёрли. Ни дать ни взять — осиное гнездо. И прямо у нас под носом.
— А что такое «гаусс»? — робко вклинился Гоша. — Это же, вроде, математик.
— Совершенно верно, — подтвердил майор. — Создатель теории электромагнетизма. Винтовочки наши видел? Снаряд разгоняется в магнитном поле и поражает противника. Остаются рожки да ножки.
— Про физику потом, — перебил папа. — Что с потерями?
— Имеются. — Сняв тяжёлый шлём, Валдай мрачно вытер пот. — И трёхсотые, и двухсотые. «Хорды» и «стражи» помогли, но у тех, конечно, техника запредельная. Зато наснимали от души, и даже кое-что прихватили. Будет что передать наверх, а то раньше, кроме разговоров — ни единой зацепки. Парней жалко, но хоть вас вытащили. Семёныч, может, не при детях?
— Да они знают больше нашего, — ответил папа. — Посему можно не секретничать. Впрочем, на улице глупо. В штабе поговорим.
Взяв обессиленного Хнупа на руки, он зашагал вперёд, что-то вполголоса обсуждая с майором. Пригревшись, несчастный гоблин тут же задремал, беспокойно подрагивая ушками.
***
— Выпьем, не чокаясь, — достав маленькие стопки, папа плеснул на донышко себе и майору. Дети и гоблин жадно припали к стаканам с минералкой. Только сейчас Гоша понял, как жутко хотел пить.
— Гром, Бант, — взяв стопку, принялся перечислять майор. — Веер, Абхаз, Мускат…
— Серёжка, Сенька, — вторил папа, переводя позывные в обычные имена. — Азамат, Кирюха, Петька…
Озвучив скорбный список, они помолчали.
— За ребят, земля им пухом. — Папа залпом опрокинул стопку.
– За них, — кивнул майор, последовав его примеру.
— Я из него душу вытрясу, — мрачно сообщил папа. — Он у меня запоёт, что твой соловей. Дядя этот, ни дна ему ни покрышки, Олег!
— Спокойно, Семёныч, — похлопал его по плечу майор. — Без эмоций.
— Да как тут без эмоций? — вскинулся папа. — В Подмосковье такого с Великой Отечественной не было! Ребят положили, детей чуть не угробили, сволочи. Ещё и гоблин этот.