– Мой внучатый племянник Ян успешно сдал экзамен по русскому языку, он тоже получил гражданство России, имя ему сохранили, он теперь Ян Мэнович Фениксов. Русским он владеет в совершенстве, так что у вас языкового барьера не будет. Гао тоже изучает русский язык, но пока знает его недостаточно; для тренировок по ушу и с мечом это не так важно. Думаю, в русской среде он быстро доберёт необходимые навыки по языку и легко сдаст экзамен на гражданство.
Ужин прошёл в расширенном составе.
А вечером Геннадий Алексеевич огорошил меня, когда сообщил, что полиция начала следствие «по факту преднамеренного повреждения луков». Луки будут изъяты как вещественные доказательства и отправлены на экспертизу. Изготовитель луков по фото, которые мы ему высылали, сделал вывод о надпилах, из-за чего луки и сломались.
Владимир. Лицей.
Я и не знал, что столько лицеистов, порой едва знакомых мне, а то и вовсе не знакомых, интересуются моими достижениями и поражениями. Понятно, когда я разделывал в поединках кого-то на школьном полигоне: посмотреть, как бьют не тебя – всегда интересно, и на эти бои стабильно собиралась масса лицеистов. Ну, это захватывающее зрелище, да и поучиться иногда полезно бывает, а вот просто следить за соревнованиями – не ожидал, что так много ребят и девчонок будут подходить, выражать поддержку и желать побед.
Не обошлось и без ложки дёгтя – куда же без неё? На перемене в классе естественно вновь зашёл разговор о прошедших соревнованиях. И вдруг слышу за спиной слова, от которых я даже немного вздрогнул: – Был бы он не из говна и палок, не сломался бы!
Пара одноклассников смеётся шутке, кто-то улыбается. Большинство поражённо молчит – все имеют представление о дворянской чести и такая фраза – однозначно оскорбление.
Оборачиваюсь на слова, чтобы увидеть сказавшего. Впрочем, голос я слышал много раз, и узнал сразу – Серёга, с началом учебного года приухлестнувший за Светкой с новой силой и, видимо, попытками оскорбить меня, пытающийся заслужить у неё дополнительные очки.
– Сергей Дмитриевич, Вы меня оскорбили, полагая, что озвученное Вами изделие я могу взять в руки. Я Вас вызываю на поединок, прошу Вас выбрать оружие, место и время дуэли.
Делаю небольшую паузу, успевая продумать нахлынувшие мысли.
– Но, помимо меня, Вы оскорбили изготовителей лука – Первую лучную фабрику и конкретно Афанасия Андреевича Никитина, который гарантирует качество своей продукции и за порочащие обвинения в адрес своего предприятия спросит с Вашего семейства. Но даже не это самое печальное: этот лук – подарок мне от князя Окинова; вы своими словами обвиняете князя в том, что он приобретает дешёвку для подарка? Я сегодня же сообщу моему опекуну о Ваших словах, думаю, он выразит своё возмущение не только Вашим родителям, но и доведёт информацию об имевшем месте инциденте как до изготовителя лука, так и до князя.
Вижу, как стремительно меняется лицо у Серёги – если мой вызов он воспринял с ухмылкой, то чем дальше я говорил, тем напряжённее и грустнее он становился.
Колокола не прозвенели. Но раздался звонок, мы расселись по местам и стали загружать ноутбуки…
***
Вечером, после занятия и факультативов, недалеко от выхода из лицея меня перехватил Серёга.
– Андрюха, извини!
– Для Вас я Андрей Андреевич!
– Ну не злись, я не подумал.
– Очень жаль, что дворянин позволяет себе не думать, прежде чем говорить.
– Извини, пожалуйста, я готов письменные извинения принести.
– Сейчас уже поздно. По горячим следам, сразу же после инцидента или на следующей перемене, пока информация не расползлась, извинения могли бы вопрос исчерпать. Но сейчас уже вечер, лицеисты, за день узнавшие о Вашем выступлении, дома в красках и эпитетах описали произошедшее – наверняка, уже на выходе из класса подробности произошедшего стали гораздо красочнее, чем всё было на самом деле. Так что всему Владимиру известно мнение Вашего рода о продукции Первой лучной фабрики и подарке князя Окинова. Как теперь Ваши извинения донести до городского дворянства? Думаю, и Перловы уже в курсе событий – если не от знакомых и друзей, то, хотя бы в общем плане, от Кати или Васи с Борисом – они раньше меня закончили заниматься и пару часов как дома. Так что даже если бы я и хотел умолчать, мне всё равно придётся рассказывать. Ну, а дальнейшие перспективы я описал.
Дома поначалу мне было не до беседы с Геннадием Алексеевичем. Оказалось, днём у нас побывала полиция и представитель изготовителя луков, которые забрали сломанные луки для их приобщения к делу. Но перед этим мастер осмотрел луки и сделал вывод, что луки были преднамеренно испорчены – на них пропилили небольшие желобки, а чтобы не было заметно, замазали, и потом закрасили их. Как рассказал Геннадий Алексеевич, немного замазки на луках осталось, и криминалисты аккуратно уложили эти грамульки в отдельный пакетик. Свою комиссию экспертов для обследования луков создаёт Федерация стрельбы из лука, и их экспертное заключение будет использовано в расследовании. Я, конечно, был поражён: кому нужно ломать луки? И ради чего?