Полицейский половину дня прождал нас с Васей для беседы, и когда Вася пришёл, больше часа разговаривал с ним. А дальше ждал меня. Я удивился – могли бы вызвать, я бы сразу и пришёл.
– Не переживай, – успокоил меня Геннадий Алексеевич. – Полицейский здесь на важном и срочном задании, по указанию из Москвы; служба идёт, его чаем поят и плюшками кормят; у себя в отделении он бы допрос какого-нибудь забулдыги вёл или тупо сидел в дежурке.
Втроём, с Геннадием Алексеевичем и страшим лейтенантом из полиции, мы разместились в гостиной, полицейский поставил небольшую камеру и со словами: – Беседа с Андреем Андреевичем Первозвановым, воспитываемым в дворянской семье Перловых, – начал зачитывать вопросы.
Всё, что интересовало полицию, касалось субботы в Питере накануне финала. В этот день, мы с Васей, отстрелявшись на тренировке, собрались и поехали к Петровым – летом мы воспользовались их гостеприимством, и хотели их ещё раз поблагодарить, а также передать подарки от Перловых. Общаться с Виктором Викторовичем и Надеждой Павловной было интересно. Естественно, нас усадили за стол, и мы рассказали им об отдыхе в Симферополе и участии в военных сборах в Бурятии. Возвращались мы от них под вечер. Хронология легко восстанавливалась по фотографиям, сделанными нами на смартфоны: быть в Питере и не фотографировать – невозможно!
Западная зона локального пограничного конфликта.
– Наблюдаю движение. Группа из четырёх-пяти человек. Движутся по тропе в нашем направлении, примерная скорость три-четыре километра в час. Расстояние до цели около километра.
Услышав доклад старшего дежурной группы, командир взвода, прикрывавшего распадок между двумя холмами, встрепенулся – «клиенты» точно к нему. Ночь, туман, движутся вдоль ручья; на холмы не полезут. Но если это пять спецназовцев – они полвзвода положить могут: у него-то в подчинении обычные солдаты, а не какие-нибудь нинзя.
– Первая, вторая, третья, четвёртая группы захвата – сбор! План «Два-Б». Место – большой камень, – распорядился он. Когда два года сидишь на одной позиции, не только камни – каждую травинку будешь знать. Позиция у камня была удобной – две группы блокируют вражескую разведку спереди и сзади, и в случае отказа сдаться две других группы, размещённые повыше и хорошо просматривающие местность, смогут положить из автоматов всех сопротивляющихся.
Но сопротивления не было. Услышав первую команду, вражеская группа замерла и дружно подняла руки.
– Не стреляйте, – раздалось на ломаном, но вполне отчётливом русском. – Я немецкий офицер Фриц Хайнц, со мной моя жена и трое детей. Мы не вооружены, пистолет есть только у меня.
Через две минуты штурмовики захватили и «обездвижили» троих взрослых, к которым причислили и юношу – старшего из детей. А младших взяли на руки. А ещё через полчаса, предварительно покормив и напоив сладким чаем, перебежчиков отправили в тыл в сопровождении конвоя.
Глава 20
Владимир. Администрация Владимирской области.
Дворянство давало много прав и привилегий; одна из них – возможность личного приёма главой области: если дворянин считал, что его проблема стоит рассмотрения губернатором, то его обязаны были принять.
Завершив беседу с очередным дворянином и отпустив его, губернатор Владимирский Григорий Семёнович Волхонский, нажал на кнопку селектора: – Пригласите следующего.
Секретарь услужливо протянул ему тонкую папку – при записи на приём посетитель обозначал тему, с которой планировал обратиться к губернатору и многочисленные управления и департаменты готовили справки как о входившем сейчас в кабинет дворянине Привалове, так и его проблеме.
– Ваша светлость! Помогите и спасите! Набедокурил мой младшенький! Высказался сгоряча…– начал с порога Привалов.