Слышу адское шипение и машинально запрыгиваю с ногами на кровать. Передо мной стоит каких-то невероятных размеров котище. Огромный, одноглазый, на морде шрам. Такие коты вообще бывают? Он, наверное, с рысь размером. И на ушах кисточки как у рыси.
Смотрит на меня одним своим глазом, шипит и выгибает спину дугой.
– Эй, котик… ты же котик, да? Кис-кис.
Кот перестает шипеть, садится и только хвост из стороны в сторону по полу.
«Так! Кровать, не колодец, не подвал, уже хорошо. Что здесь еще?», – пытаюсь сообразить, где я оказалась.
«Квартира, это квартира, хорошая, кстати квартира», – отмечаю я. «Почему я голая? Капельница? Помню, что легла в ванную. Идрить! Что вообще происходит?».
Я ищу взглядом какую-нибудь одежду. Неподалеку на кресле замечаю мужские спортивные штаны. На кровати мой плед. Он точно мой: «Меня сюда, завернув в плед притащили что ли?», – спрашиваю я сама себя.
Спускаюсь с кровати, поглядывая на кота. Теперь я его разглядела. Похоже, что мейн-кун. Не знаю, бывают ли еще кошачьи породы таких размеров.
И только я делаю шаг, как кот тут же бросается на меня с диким шипением.
Я на кровать. Он следом.
– Уй-д-и-и-и, чудовище, – ору я во всю глотку, скатываюсь с кровати, вскакиваю на ноги и с диким визгом запрыгиваю на комод.
Кот за мной. Я хватаю с комода первое, что попалось под руку, собираясь запустить в это злобное чудовище, но вовремя замечаю, что именно схватила – огромный охотничий нож в кожаных ножнах.
Я вытаскиваю нож из ножен и кидаю ножны в кота. Этот гад в воздухе отбивает лапой ножны, будто какой-то спецназовец. И даже единственным своим глазом не моргнул.
Я слышу, как в прихожей хлопнула дверь. Сердце колотится словно бешеное, пульсирует в висках. Я поджимаю колени, трясу головой, чтобы волосы прикрыли грудь и выставляю нож перед собой, сжимая рукоять обеими руками.
Без боя я не дамся, маньячила проклятый!
В дверном проеме появляется мужской силуэт. Очень внушительный мужской силуэт. Да он огромный, черт его задери!
– Не подходи! Зарежу! – ору я во всю глотку.
Он замирает, складывает руки на груди и опирается плечом на дверной откос, внимательно меня разглядывая. Его взгляд скользит по моим голым ногам. По груди. Вообще не заморачивается, разглядывает меня нагло и по-хозяйски.
Я приглядываюсь и понимаю, что знаю его. Будто дежавю какое-то. Он опускается на корточки, свет падает ему на лицо.
«Да быть этого не может», – проносится в голове.
Передо мной никто иной как мой бывший одноклассник Федя Балуев. Я бы в такой ситуации и не узнала его, если бы не недавняя пресловутая встреча одноклассников.
– Пэтээсэр, ты чего нашу гостью напугал, – говорит он коту.
Тот подбегает к нему и трется об ногу.
«ПТСР? Ну, и кличка», – думаю я.
Федя поднимается на ноги и идет ко мне. Я тут же гладу нож на комод, скрещиваю ноги и прикрываю грудь руками.
Не знаю, как работает мой мозг, но единственное, о чем я сейчас думаю – это о том, что он видит мое непрезентабельное тело. Сразу вспоминаю все его недостатки. Чувствую, как краска бросается в лицо.
А он идет и глаз не отводит, будто хочет подметить каждую деталь.
Подходит вплотную и запросто, как ни в чем ни бывало, словно это в порядке вещей, подхватывает меня на руки и несет на кровать.
– … куда… чего… что происходит?.. – бормочу я, вся, сжимаясь от такой бесцеремонности.
Он молча опускает меня на кровать. Я хватаю плед и натягиваю до самого носа. Он садится рядом и кладет мне руку на лоб, будто проверяет температуру.
Все это так странно. Сюр какой-то. Федя… кот этот… я голая под пледом, что вообще происходит?
– Прости, Алиса, я тебе записку оставил, но ты, наверное, не видела, – басит он.
– Какую записку? – бубню я через плед и принюхиваюсь.
От него пахнет чем-то похожим на машинное масло, перемешанное с табачным парфюмом. Очень брутальный и от того приятный запах.
Он берет листок бумаги со столика рядом с кровать и протягивает мне.
– И чего там? – спрашиваю я, не читая.
Он убирает записку в карман.