Федя садится за руль и, как мальчишка, который решил похвастаться, начинает мне объяснять, будто я в этом что-то понимаю:
– Полностью салон переделали мне, все на заказ, ну, сама видишь – кожа-рожа, все дела. В общем, даже поинтереснее, чем в каком-нибудь японце, в крузёре там, или лексусе.
С тем же успехом он мне мог сказать что-нибудь наподобие: «Тыр-пыр-мыр, чих-пых, туда-сюда». Я ничего не поняла. Только кивала с понимающим видом. Мне нравился его запал, его восторг. Я ласково погладила приборную панель. Федя усмехнулся, я покраснела и отдернула руку.
– Ничего-ничего, тигры такое любят. Их все боятся, и никто не гладит.
Это он про машину или про себя? Федя взял меня за руку, погладил большим пальцем по ладони и поцеловал.
– Ты тогда рассмеялась, когда, ну…
– Да, не напоминай даже, неловко даже, – дернула я руку из его лапищ. –
– Просто ты пока в бессознанке была, говорила, что ты тогда любила меня, в школе. Правда? – Федина прямолинейность не знала пощады.
– Я? – и тут бы мне признаться, наконец, завершить тот случай чем-то хорошим. Но я не решаюсь. И снова мямлю. – Боже, Федя, все так давно было, я не помню.
Федя как-то очень резко отвернулся.
Машина рявкнула двигателем. Федя глянул на меня, дернув бровью. Я поняла, что, видимо, должна была как-то оценить звук двигателя.
– Над мотором тоже поколдовали. Слышишь?
Он поддал газу.
Я натянула улыбку и кивнула.
– Это я еще шумоизоляцию в салоне сделал, зверь, а не мотор!
«Мальчишка он и есть мальчишка», – подумала я.
Его слова снова выбросили в далекое прошлое. Я вдруг увидела в Феде именно того мальчика из прошлого, который когда-то признался мне в любви и бросил в меня зачем-то тетрадку со стихами.
Стихи, кстати, были ужасные. Ужасные как поэзия, но прекрасные как поступок.
Я опустила козырек, в надежде, что там как в любой машине будет зеркальце. Но его там не оказалось. Мне хотелось глянуть на себя, вдруг в отражении я увижу не себя нынешнюю, а ту девочку из прошлого, для которой Федя принес тетрадку со стихами.
Не тут-то было. Но кое-что я отметила. «В этой машине не бывало других женщин, иначе, давно бы уже в козырьке появилось зеркало». Почему-то эта мысль меня умиротворила.
Федя припарковался, я открыла дверь и только сейчас заметила, что встал он как раз рядом с машиной мужа. Красный седан Вадима по сравнению с Тигром Феди показался мне игрушечным. Не машиной, а какой-то пародией.
Никогда не обращала внимания, но сейчас подумала: «Красный, какой же нелепый цвет для мужской машины. Если это не Феррари, конечно».
Получается, Вадим сейчас там – в нашей с ним квартире. Мне до ужаса хотелось прыгнуть обратно в броневик Феди и попросить увезти меня отсюда. И я уверена, он бы ни слова не сказал и увез.
Но вместо этого я шла к подъезду, будто на эшафот.
В подъезде пахло сыростью. Плохой признак. Значит, затопила я тут все порядочно. Я обреченно вздохнула и шагнула в кабину лифта. Федя вошел следом.
Нужно было бы попросить его остаться внизу, но я была уверена, что это не сработает.
И как только открылись двери, мы еще не вышли из лифта, а я уже услышала голос мужа со слегка истеричными нотками в голосе:
– А я здесь причем? – возмущался Вадим, – я что ли вас затопил? Ну, и что я здесь тоже живу. Меня не было дома! Жена, да, ну и что? Мы вообще разводимся!
Дверь в квартиру была распахнута. Ее штурмовали соседи снизу. Вадим держал оборону.
– А вот и она, – бросил он, заметив меня, – во-о-он туда все вопросы, – с какой-то злорадной усмешкой протянул Вадим.
Соседи дружно обернулись. Но смотрели они не на меня. Они глядели мне за спину, где стоял Федя. Огромный и пугающий Федя. И потому, наверное, никто пока не сказал ни слова.
И только Вадим хорохорился:
– Ну, надо же, Зверева, как быстренько ты мужиком обзавелась. Стремительная ты моя.
Я только было открыла рот, чтобы ему ответить, но Федя обеими руками взял меня за плечи, отодвинул в сторонку и шагнул вперед.
Вадим предусмотрительно скрылся в квартире. Соседи расступились, словно на них двигался не человек, а асфальтоукладчик.
– Сейчас все решим, – спокойно бросил Федя, проходя мимо них и вошел в квартиру.
Я поспешила за ним, нелепо улыбаясь соседям и на ходу пожимая плечами.
– Слыш, мил человек, пойди-ка сюда на секунду, – обратился он к Вадиму.
Глава 9. Последствия
Отдать должное, но Вадим не дрогнул. Или по крайней мере виду не подал.
– А вы кто, собственно?
– Друг детства, в общем, расклад такой, – вроде бы Федя говорил Вадиму, но смотрел почему-то на меня. Соседи из подъезда вошли в квартиру, будто Федя их на поводке притащил за собой, и теперь толпились в коридоре и галдели.