У меня голова шла кругом. Я оглядывалась, будто впервые оказалась здесь, а ведь мы с Вадимом прожили в этой квартире лет десять, но мне было дико неуютно. От того, что все разгромлено, испорчено, от того, что семья моя оказалась тоже испорченной и уже давно. И надо начинать новую жизнь, а я… не знаю теперь что и как. Поэтому вместе с соседями смотрю растерянно на Федю.
– Давайте-ка все выйдем в подъезд, хозяйку не будем волновать, – приказал Федя толпе и сделал шаг ей навстречу, толпа соседей тут же попятилась и выдавилась из коридора, как из тюбика паста, в подъезд.
– Алиса, собери свои вещи какие-нибудь на первое время, – бросил он через плечо и вышел в подъезд, не закрывая двери.
Я осталась стоять на месте, не понимая, чего он от меня хочет и причем здесь мои вещи. Испорченная мной квартира, недовольный Вадим, разъяренные соседи – оглушили меня, вот она реальность. Может, я в свой брак пряталась от нее – ведь пока у меня был какой-никакой муж, ипотека, которую он выплачивал, дом, где я жила – все как-то шло своим чередом. И вот, сломалось.
Вадим остался здесь в квартире и смотрел на меня с каким-то презрением, что ли. Я от его взгляда прошла на кухню, но Вадим поплелся следом, по пути выговаривая:
– Ты здесь что устроила? Посмотри, что ты натворила? Ты, видимо, ожидаешь, что я приду и решу все проблемы? После того, как ты меня из дома выгнала?
Я опешила. Он – теперь жертва, не я, которой он изменил, а он?
– Знаешь, что меня удивило, когда ты мне про мою Марину выговаривала? Что тебя это и не волнует вовсе. Ни слез, ни истерики, ни обвинений. Оказывается, ты просто на стороне сама погуливала, и очень удобно оказалось меня представить виноватым, из квартиры с оскорбленным видом гнать.
– Вадим, ты не так всё понял, у меня никого не было. Федя – мой одноклассник.
Из подъезда донесся внушительный Федин бас:
– Всем все возместят, всем дам свои контакты, и все решаем через меня. Всё, уважаемые соседи свободны и вопросы будем решать по мере их поступления.
Вадим скривился:
– Одноклассники ведь всегда впрягаются за своих спустя миллион лет после школы. Ты как выглядишь вообще? – Вадим внезапно переключился на мой внешний вид, оглядел меня чуть ли не с ужасом. – Как потаскушка какая-то. Жопу обтянула, сиськи обтянула. Ты мне про одноклассника будешь втирать? Я что слепой, что ли?
– Это же просто джинсы и футболка, – шепчу я, а из глаз дурацкие слезы катятся. – Ты же все про меня знаешь, зачем ты так говоришь, я ведь никогда...
– Ой, только не надо вот этих штучек, – перебил он меня, – одного лоха развела на сиськи, теперь меня решила на слезы. Не прокатит. В общем так, квартиру ты убила, естественно, я не собираюсь в это вкладываться, и выплачивать за нее ипотеку я тоже не собираюсь. Как и жить здесь с тобой. Хватит, наелся. Сама здесь живи, сама и выплачивай, но мою часть вернешь. Или будем судиться.
– Но ведь моя зарплата. Я же учительница, как?
– Ты меня выгнала? Ты. Ты квартиру убила? Ты. Решай вопросы. Или сиськами перед одноклассником покрути, пусть он решит за тебя. Блин, хоть в таком возрасте постыдилась бы уже.
Вдруг кухня стала тесной, в проходе появился Федя. Вадим на фоне Феди показался плюгавеньким каким-то. Сутулым. Я постаралась незаметно вытереть слезы.
– Алиса, иди, пожалуйста, собери вещи и подожди меня. Я сейчас «порешаю», как вот этот предложил.
– Что за обращение? – возмутился Вадим, но тут же как-то сник под насупленным взглядом Феди.
– Не надо, – попросила я, подходя к Федору.
– Тсс, – оборвал он меня, – иди вещи, говорю, собирай. Давай-давай, скоренько…
Он развернул меня и легонько подтолкнул в коридор, придавая ускорение.
– Все сказал? – услышала я.
– Достаточно, – ответил Вадим и тут же нелепо заверещал, – эй, вы что себе позволяете?
Я стояла в коридоре с колотящимся сердцем и слушала.
– Неправильный вопрос, – спокойно ответил Федя. – Что ты себе в отношении женщины позволяешь, вот правильный вопрос.
– Это моя жена, вообще-то, а ты кто такой? – шипел Вадим.