Ни с того, ни с сего мне сейчас хотелось услышать с кухни, где сидел муж: «Ну, и где ты шаталась», – но я знала, что ему все равно. Даже если бы я заявилась под утро измятая и пьяная вдрызг, он бы и бровью не повел.
Не факт, что он вообще заметил, что я вернулась домой в непривычное время. Скорее всего он даже не замечает, что я вообще существую.
В голове мелькнула фраза, услышанная совсем недавно: «Зверева, где тебя носит?», – брошенная моим бывшим одноклассником, и я невольно улыбнулась.
Я потерла виски, крепко зажмурилась, снова открыла глаза и пошла на кухню. Вадим сидел за столом и строчил кому-то в мессенджер. На меня он не глянул. Я поставила греться чайник и сунула нос в холодильник.
– Привет, – сказала я, так и не понимая, зачем полезла в холодильник.
Выглядело так, что я с колбасой на полке поздоровалась.
– Привет, – ответил Вадим, не отрываясь от телефона. Он продолжал набивать сообщение, а я сама не знаю зачем, вдруг спросила:
– Вадим, а ты меня любишь?
– В каком смысле? – его очередь отвечать вопросом на вопрос.
– В прямом.
– Нашла, что спросить. Что на тебя нашло?
– Да так, ничего…
Звук клацающей экранной клавиатуры уже начинал выбешивать.
Я знала, кому он пишет. Я знала, что мой вопрос сейчас звучит нелепо. Я не ловила своего мужа за руку, я не снимала его с другой бабы, но знала, что он изменяет мне. Уже не первый год. Да он и не скрывал особо. Мы просто об этом не говорили. Не о чем было говорить людям, которые давно живут друг с другом по инерции – автоматически.
– А Марину свою любишь?
Он встрепенулся и, наконец, оторвался от телефона.
Я даже знала, как зовут его любовницу. Во вкусе ему не откажешь, девица хороша, конечно, что уж тут говорить. Яркая брюнетка с пухлыми губками, лет на десять меня моложе. Фигуристая, длинноногая и, в отличии от меня, следит за собой.
– Чего ты несешь? Что за бред вообще?
Его телефон брякнул уведомлением. Он тут же открыл мессенджер и принялся писать ответ.
Я поставила кружку с чаем на стол. Села сама, спокойно и демонстративно взяла его телефон и опустила в кружку.
– Еб….сь, что ли? – он схватил уже почивший телефон, обжег пальцы и вскочил из-за стола.
Он настолько не ожидал такого поворота событий, что даже не успел среагировать.
– Давно уже, если пыталась сделать вид, что ничего не происходит.
– И что? Ты хочешь сейчас об этом поговорить?
Вадим промокнул салфеткой телефон и попытался его включить.
– Не хочу…
– К чему тогда все это?
Он чертыхнулся и бросил мертвый телефон на стол.
– А она тебя любит, Вадим?
– Вот ты зачем меня это спрашиваешь? Зачем ты нагнетаешь? Кто любит? Чего ты себе напридумывала.
– Марина, брюнетка эта… она любит тебя?
– Зверева, у тебя крыша поехала, точно тебе говорю! – рявкнул Вадим.
В этот момент, я вдруг порадовалась, что, выходя за него замуж, оставила свою фамилию. Вадиму это никогда не нравилось, и он больше звал меня по фамилии, чем по имени, словно подчеркивая это свое недовольство.
Я была аномально спокойна. Плохой признак. Такое мое состояние в момент стресса означало только одно – это затишье перед бурей, сейчас у меня будет истерика и не абы какая, а настоящий неконтролируемый приступ.
На такой случай у меня всегда с собой были таблетки. Уж и не помню, сколько я вот так ими глушу этот время от времени разгорающийся внутренний пожар.
Вадим копался с телефоном, вытаскивая сим карту. Я сходила в прихожую, нашла в сумочке таблетки и закинула в рот сразу двойную дозу. Проглотила насухо, морщась от горечи, и вернулась на кухню.
Вадим тем временем переставил сим карту в другой телефон и включил его.
Таблетки встали поперек гортани, я сглатывала противную горечь, наблюдая, как мой муж снова тыкает в экран пальцем.
– Ну, хорошо, Алиса, раз уж ты завела это разговор… – он достал из шкафчика бутылку вина, откупорил и налил в кружку.