– Бокал бы хоть взял, – зачем-то сказала я.
– Да плевать, – он осушил кружку в два глотка и налил еще, – так что? Давай поговорим, раз тебе так захотелось.
– Мне не захотелось, я не хочу ни о чем говорить.
– Нет уж будь добра!
Я смотрела на этого когда-то любимого человека и все пыталась вспомнить, а было ли между нами вообще что-то? Не могло же не быть. Точно было. И нежность, и страсть, и даже какое-то единение. Где все это теперь? Почему этого больше нет?
Таблетки все никак не хотели проваливаться, я машинально взяла его кружку и выдула все до дна.
Этого нельзя было делать, но мне было все равно. Вадим только в удивлении дернул бровью. Он знал, что спиртное я не жалую, но ничего не сказал. Ему тоже было все равно. Безразличие – вот, что заменило нам все, ради чего люди решают провести жизнь вместе.
Безразличие и пустота.
– Я хочу, чтобы ты ушел… – медленно и с расстановкой произнесла я и будто мешок с камнями с плеч упал.
– С чего вдруг? – казалось, он не только не удивлен такому повороту событий, но будто ждал этих моих слов.
«Почему тогда сам не уходил, если ждал», – подумала я и почувствовала, что меня начинает подташнивать.
– Квартира ипотечная и хоть и оформлена на тебя, я за нее вообще-то аккуратно вносил платежи. Так, что еще нужно разобраться, кому из нее уходить.
На самом деле, я не выгоняла его, просто хотела остаться одной именно сейчас. И невольно попала в самую точку. Сразу отчетливо стало ясно, что он уже и сам собирался уходить и, видимо, прикидывал, как меня выставить, если так резво отреагировал на мои слова.
– Если хочешь, чтобы я ушел, пожалуйста, верни мою часть и не проблема. Только вот как ты будешь дальше выплачивать ипотеку сама, я не представляю.
– Справлюсь как-нибудь, – у меня поплыло перед глазами.
В ушах зазвенело и голос Вадима доносился до меня будто из глубокого колодца.
– Просто уйди, я тебе все верну. Прямо сейчас уйди.
Я поднялась из-за стола и на ватных ногах добралась до ванной.
Из прихожей доносился какой-то грохот. Похоже было на скинутый с антресоли чемодан.
Я скинула с себя одежду, пустила воду и стала рассматривать себя обнаженную в отражении. Я давно этого не делала. Будто стеснялась того, что увижу в зеркале. Словно не хотела глядеть в глаза реальности, не хотела убеждаться, что нет больше в отражении молодого и крепкого тела.
Громыхнула входная дверь и я голышом пошлепала на кухню, взяла бутылку с остатками вина и вернулась обратно.
Вода понемногу заполняла ванную, я пила вино маленькими глоточками и, казалось, словно кусок рафинада растворяюсь в воде.
Я не злилась на своего мужа. В какой-то мере даже понимала его. Вадим брал в жены молодую красавицу, а теперь живет с ломовой заезженной лошадью. Я уже не помнила, когда у нас в последний раз был секс. Когда он в последний раз смотрел на меня с желанием. Когда-то всё было романтично, как вот сейчас с Федей, но романтику сжирает быт, жир, усталость.
В какой момент и где я потеряла себя? Почему я превратилась в непонятно что? Я закрыла глаза слушая журчание воды из-под крана.
Федя…
Какая все это розовая романтическая глупость. Я взяла телефон и набрала сообщение Феде.
Вопросы в голове сменяли друг друга, но я уже не старалась искать ответы. Я проваливалась в уютную бархатную темноту. Здесь, в этой темноте было спокойно, ни чувств, ни звуков, ни света.
Только я наедине с собой. И безразличие ко всему, даже к себе. И пустота. Как же здесь хорошо.
Глава 4. Тактика и стратегия
«Гром Граниту, работайте», – прошипела рация.
«Принял, работаю», – ответил я, поднял штурмовой щит и включил фонарь на нем в режим стробоскопа.
Три придурка забаррикадировавшиеся в здании с заложником еще не осознали, что их ждет.
Взрыв, дверь слетает с петель. «Граната», – кричит один из моих бойцов и закидывает в комнату свето-шумовую гранату. Взрыв.
Вхожу прикрывая нашу тройку щитом. Сухой треск автомата.
Шит принимает на себя предназначенный мне свинец.
Боец позади меня делает две короткие очереди. Тишина.