- У него есть маска, - мрачно ответил Костя. - С черными перьями и большим острым клювом. Когда он ее надевает, нужно упасть на землю и не шевелиться. Даже глазами двигать нельзя. Если шевельнешься...
Мальчишки одновременно бросили взгляды на Тину и тут же смущенно отвернулись. Та, поколебавшись, отстранилась и отодвинула рукой челку.
На месте виска и второго глаза в ее черепе зияла кроваво-красная дыра, будто пробитая несколькими точными ударами чего-то узкого, но твердого и очень острого. Увидев в глазах Дианы страх, она опустила волосы на место, снова скрыв свое увечье, и проговорила:
- Это больно. Очень.
- Мне…мне так жаль… - Диана несмело дотронулась до руки Тины. – Правда жаль. Но все же вы выжили. Значит и я смогу.
- Выжили? - губы Тины исказила болезненная усмешка. - Я бы так не сказала. Открою тебе секрет: мы были здесь не единственными обитателями. В разное время было несколько десятков. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что я видела, как они исчезали один за другим. Многие – в таких мучениях, что ты и представить не можешь. Поэтому я спрошу в последний раз: ты хорошо подумала?
- Да, - тихо ответила Диана. - Все лучше, чем...
- Ничего ты не понимаешь! - взорвался было Костя, но Паша остановил его жестом.
- Хв-ватит. Она ре-ре-ре...решила.
Троица помолчала. Затем Тина вздохнула и грустно произнесла:
- Насколько я поняла, сейчас ты спишь, укрывшись одеялом. В следующий раз ложись без него. Сначала будет очень холодно, холоднее, чем тебе когда-либо было. Потом холод отступит и ты испытаешь такую же абсолютную боль. А потом...потом начнется непрекращающийся кошмар, из которого не будет хорошего выхода. Не говори, что ты готова. Никто не может быть готов к такому.
Диана медленно кивнула головой на одеревяневшей шее. Ей было непередаваемо страшно. Но другого пути она не видела.
- Вс-стретимся на п-первом... - Паша побледнел, не договорив.
В следующее мгновение все поняли, почему.
- Гроб на колесиках, - прошептал Костя и схватился за руку Тины, как утопающий за дырявый спасательный круг. - Бежим!
Троица ринулась к лестнице. Паша на бегу схватил Диану под локоть, но не смог сдвинуть с места и остановился сам. Он тормошил ее за плечо, что-то кричал ей с расширенными от запредельного ужаса глазами, но смысл криков до нее не долетал. Как загипнотизированный удавом кролик, она смотрела на приближающуюся угрозу.
Из дальнего конца коридора в ее сторону медленно, с режущим ухо скрипом ехала медицинская каталка. На таких, должно быть, перемещали по местным коридорам лежащих без сознания пациентов. Сколько из них бились в горячечном бреду? Сколько умирало? Сколько было уже мертво?
От других подобных каталок эту отличало наличие полупрозрачной пластиковой крышки. Словно в ответ на долгожданное внимание, крышка так же медленно и плавно откинулась, обнажив жесткое на вид нутро, выстланное бурой клеенкой. И эта жесткость вдруг показалась Диане самым приятным, самым желанным тактильным ощущением на свете.
- ...ись, - долетело до ее слуха как сквозь вату.
"Интересно, - мелькнуло на задворках ее сознания. - Почему крышка будто вся исцарапана изнутри?"
В ее левую щеку с оглушительным хлопком врезалась Пашина пятерня.
- Проснись! - истошно, с надрывом выкрикнул он, за секунду перед тем, как его утянули на лестницу руки друзей.
И Диана вдруг вспомнила. Вспомнила, что ей говорили про гроб. Вспомнила - и тут же ощутила, что стоит на границе такого ужаса, которому люди боятся даже придумывать название. В последний момент она дернулась, закричала - и проснулась.
***
Коридор, лестница, коридор - Валентин бежал так быстро, как ему позволяли закостеневшие от холода суставы.
"Она ведь передумала, да? - отчаянно билось у него в голове. - Пожалуйста, хоть бы она передумала!"
Он нашел ее на третьем этаже, свернувшуюся у выбитого окна.
Способности его не подвели. Это и был мальчик в шапке со смешным синим помпоном. Мальчик, который очень хотел, чтобы его звали Дианой.
"Или девочка? – мелькнуло в голове Валентина. - Одна против целого мира..."
На ее синем лице лежал тонкий слой снега. Должно быть, прошла уже пара дней. Той ночью был сильный мороз, а следующей - снегопад...
Онемевшие, и не только от холода, пальцы с трудом попадали по кнопкам телефона.
- Алло?
- Я нашел ее, - тихо сказал Валентин, опустившись на колени рядом с телом.
- Ее? - не понял голос. - Нашего дурачка что ли? Так тащите его домой! Я ему устрою...
- Она не придет, - перебил отца экстрасенс с болезненной дрожью в голосе. Ужасные слова. Просто произнести их уже было пыткой.
- Что значит она?! - загремели на том конце трубки. - Что значит не придет?! Я из него эту дурь выбью, так и передайте, выбью!...