— Короста, не брыкайся, — Рон затолкал крысу обратно в карман. — Так а что нам нужно сделать?
— Луна попросила напечатать дополнительный тираж, — вздохнул я. — После того инцидента все только и говорят о Тайной комнате. Вроде как отец Луны хочет разослать эти экземпляры вместе со своим журналом. Но все, конечно же, заняты, только я свободный… Поэтому будем печатать вместе.
— Эх… — вздохнул Рон, «предвкушая» часы не самого лёгкого труда.
В подземельях, как обычно, стояла оглушительная тишина. Мы дошли до комнаты со станком и осмотрели фронт работ.
— Короста, хватит елозить, — Рон ругался на свою крысу, которая постоянно норовила выглянуть из кармана.
— Да положи её вон на тот стол, — кивнул я на небольшой столик, где мы прошлый раз пили чай во время перерыва. — Там вроде кусок пирога остался, пусть и слегка засохшего.
— Короста у меня привередливая, — хмыкнул Рон. — Только свежее ест.
— Свежее только во время перерыва, а пока за работу!
— Опять… — вздохнул Рон и плюхнул крысу на столик.
Короста понюхала остатки пирога и недовольно пискнула. Я же сломал активатор в кармане, активируя набор парализующих артефактов, невзначай разложенных вокруг стола, и крыса застыла парализованной.
— Гарри? — удивлённо спросил Рон, когда я направил палочку на парализованную крысу.
— Надеюсь, я нигде не ошибся, — сосредоточился я и произнёс заклинание. — Магус трансформо!
— Что-о-о-о-о-о-о-о… — протянул Рон, когда его крыса резко начала увеличиваться, пока не превратилась в уродливого низенького мужичка, чьё лицо имело много общих черт с крысой.
— Ну, здравствуй, Питер, — ухмыльнулся я, глядя на бешено вращающего глазами крыса. — Как себя чувствуешь? Ладно, шучу, мне плевать! Тик!
— Да, господин!
— Накапай Рону успокоительного зелья, — я кивнул в сторону парня, который упал на ближайший стул и выглядел сейчас не лучше Питера Петтигрю.
Эльф кивнул и вскоре сунул бокал с соком и успокоительным в ослабшие руки Рона. Парень рефлекторно вылакал бокал и чуть пришёл в себя.
— Знакомься, Рон, это Питер Петтигрю, — кивнул я на человека-крысу. — Анимаг, предатель, массовый убийца и просто хороший друг моих родителей.
— Ещё… — прохрипел Рон, и Тикберри сунул ему в руку новую порцию сока с зельем.
— Эта тварь годами пряталась в твоей семье после того, как подставила моего идиота-крёстного. И знаешь, не могу сказать, что этой крысе жилось лучше, чем Сириусу в Азкабане. Хотя нет, всё же Сириусу сейчас хуже.
— Как ты узнал? — спросил Рон, к которому возвращалось самообладание.
— Кое-что забрал у близнецов как плату за проклятие, — ответил я. — Карту Хогвартса, которая показывает всех, кто находится в замке. Точнее, вернул своё, ведь карту создал мой отец, Сириус и, как ни странно, вот этот маг. Я и сам удивился, когда увидел рядом с тобой его имя. Но нужно проверить до конца.
Подойдя к Питеру, я задрал грязный рукав его рубахи, оголяя предплечье с Чёрной меткой.
— Ты жалок, Питер, — покачал я головой, с презрением глядя на крысу. — Даже крысой тебя не могу назвать. Уж кто-кто, а крысы заботятся о своей стае. Ты же предал всё и вся.
— Что ты будешь с ним делать?
— Я? — смотрю на Рона. — Нет, Рон, делать с ним будем мы.
— Я… готов, — опять начал хрипеть Рон, и эльф всунул ему в руки третий бокал.
— Ничего ужасного, лишь то, что он заслужил, — сказал я, доставая палочку Локхарта из кармана. — Ты слышал о трёх непростительных?
Питер почему-то опять завращал глазами, я же перевёл взгляд на Рона.
— Одно ты отбил головой, — сказал Рон в ответ. — Ещё одно подчиняет человека твоей воле. Малфой так отмазался от тюрьмы, якобы Тёмный Лорд подчинил его своей воле.
— Ну а третье называют пыточным, — усмехнулся я. — Вызывает такую боль, что даже если заживо сварить человека в масле, будет менее больно. Раз выпал такой шанс, то можно и потренироваться в нём. Круцио!
Взмах палочкой Локхарта, и ничего…
— Обоссался, Питер? Я же сказал, нужно потренироваться.
Во взгляде крысы промелькнуло облегчение. Видимо, этот кусок дерьма решил, что школяры не справятся с таким сложным заклинанием. Белла тогда не врала Поттеру, что для создания Круциатуса нужно действительно желать причинить своей жертве боль.
Почитал я в своей библиотеке о нём, и там всё было именно так. Круциатус — это как Патронус. Относится к высшим чарам, для которых нужно не только быть сильным магом, но и ещё испытывать те или иные эмоции при их применении.
Если с Патронусом нужны были радостные воспоминания, то с Круцио — желание причинять боль. Искреннее желание и наслаждение от причинения боли.