На этом наше общение с Люциусом было окончено. Я долго думал, как вообще к нему подступиться, и в итоге додумался до такого вот экспромта. Чтобы ошарашить мужика и не дать перехватить инициативу.
Я собирался переиграть Дамблдора, который, скорее всего, выпустил Сириуса из Азкабана. Всё же Сириус там не один год сидит, а тут раз — и в следующем году сбегает. Как? Ну, видимо, просочился сквозь стену, другого объяснения у меня нет.
Заодно нельзя дать Барти создать гомункула из души своего лорда, а после и воскресить во время турнира. Чем дольше основная часть Волдеморта будет находиться в виде духа, тем больше времени у меня будет на уничтожение всех крестражей.
Тут без вариантов. Волдеморт — самый опасный из существующих врагов. Что там Дамблдор мутит, ещё совсем не ясно. Столько лет директор и не нашёл способа порабощать учеников?
У меня даже мелькнула мысль, что Дамблдор может быть и не на стороне наг. Всё же разум у мага остаётся старый, несмотря на паразита. Может, Дамблдор хотел дать нагам второй шанс и стал с ними как-то сотрудничать? А после показал, что настолько им доверяет, что готов посадить паразита в себя?
Не знаю, но такое безумие всё же может случиться. Дед иногда выдаёт такие перлы, что весь магический мир трясёт годами.
— Что думаешь? — спросил я у вяло жующего торт Рона.
Парень, похоже, совсем в шоке, поэтому я попросил Тика плеснуть ему в чай и пирог побольше успокоительного зелья.
— Ты не Гарри… — были первые слова Рона.
— Мы временно поменялись с ним местами, — кивнул я, зная, что в комнате, оккупированной мамой Луны, можно говорить свободно. — С ним всё в порядке. Сидит, читает книги у меня в голове. Как найду способ раздобыть ему тело, так сразу выпущу.
— Хм…
— Ещё вопросы?
— Наш договор…
— Твоя клятва в силе, — кивнул я. — Давал ты её мне, а я такой же Поттер, как и Гарри.
— Ты смог подчинить Чёрную метку?
— В точку, — ответил я. — Давай я сначала поведаю тебе свою историю, а уже потом ты задашь мне свои вопросы. А то так мы до утра просидим, а мне ещё артефакторикой нужно заниматься.
— Малфою ты ничего не рассказал…
— Малфой хоть и повязан со мной меткой, но всё равно может взбрыкнуть, — вздохнул я. — До последнего не хотел идти с ним на контакт, но надо. Сам поймёшь почему. Слушай, и, Тик, мне тоже оформи пирог, только без успокоительного.
— Как прикажете, господин!
К концу моего рассказа Рон слегка впал в прострацию, но быстро из неё вышел. То ли зелье подействовало, то ли парень сам справился.
— Твои девушки правы, — сказал Рон через некоторое время.
— Они не мои девушки!
— Думай так дальше, — хмыкнул Рон. — Так вот. Общение с тобой и правда мозги прочищает конкретно. Ты, может, и не заметил, но я сейчас провожу в библиотеке не меньше времени, чем Гермиона, а то и больше. У неё же сейчас куча подружек, и, как ни странно, она стала самой популярной девушкой на нашем курсе.
— Ого, — подивился я такому повороту событий.
— Вот тебе и ого, — усмехнулся Рон, потягиваясь. — Ты просто за несколько мгновений перевернул жизнь Гермионы с ног на голову. Да я собственными глазами видел, как ты делаешь это на примере Люциуса. Про меня тоже самое можно сказать. Лавгуд, Паркинсон и Гринграсс вообще от тебя не отлипают. Не знаю, как общение Малфоя с тобой на того повлияет, но жизнь его точно слегка перевернётся. Что касается твоего перемещения в прошлое… Тут я ничего не могу сказать на этот счёт. Пятьдесят на пятьдесят. Либо это тот же мир, либо нет. Но мне слабо верится во множественность миров. Представить, что существует бесконечное множество миров, где есть я… Нет, это слишком похоже на ночной кошмар.
— Можно попробовать следить за событиями в магловском мире, о которых я знаю…
— Толку-то? Сам же сказал, что миры похожи как две капли воды, только где-то я родился девушкой, а где-то поступил на Слизерин… А некоторые вообще один в один или большинство.
— Не будем гадать, просто хочу узнать твоё мнение насчёт всего этого.
— Моё мнение… — задумался Рон. — Клятву я тебе уже принёс, так что я с тобой до самого конца. Поэтому в следующий раз, когда решишься сотворить нечто такое, как с Люциусом, для начала поведай мне об этом. Да и твои подруги, уверен, не в курсе происходящего. Кстати, как ощущения во время Круцио?
— Невероятное тысячекратное наслаждение, что хочется пытать свою жертву без остановки, — поморщился я, вспоминая, как почти потерял контроль.
— Тот взгляд, которым ты тогда меня одарил, я вряд ли когда-нибудь забуду… Хорошо, если он не будет сниться мне в кошмарах…
— Да, было желание и тебя запытать до смерти, — вздохнул я. — Поэтому даже не стал пытаться научить тебя этому заклинанию.
— И не надо, — попросил Рон.
— Непростительные полезны…
— Я не говорю, чтобы ты их не применял, хотя за них светит пожизненный в Азкабане, но сам точно не хочу ими пользоваться…
— Ладно, — вздохнул я. — Я и сам не понимаю, что на меня нашло. Можно было Петтигрю припугнуть одной болью от метки…
— Ты не спишь, — покачал головой Рон. — Когда у тебя был Гарри, ты спал, когда он бодрствует, и наоборот. Не уверен, но, как по мне, эта ситуация сказывается на тебе не лучшим образом.
— Думаешь, я схожу с ума?
— Думаю, что ты не совсем хорошо оцениваешь свои поступки со стороны, — покачал головой Рон. — Не думаю, что это может привести к чему-то хорошему, скорее наоборот.
— И что делать?
— Вернуть Гарри?