В случае с «Патронусом» ты вырабатываешь стихию света на позитивных воспоминаниях и эмоциях соответственно. Если у тебя совсем беда со стихией, то эмоций нужно больше; если всё хорошо, то «Патронус» выйдет и без них.
То же самое касается и «Круциатуса». Нехватка стихии вполне компенсируется желанием причинить боль своей жертве. Создать «Круциатус» можно тоже, владея одной из трех стихий: смертью, разложением или огнем.
Сложно, сложно, ни черта не понятно…
Судя по всему, у меня неплохое сродство с одной из этих стихий. С какой? Чтобы это определить, нужно сотворить заклинание, которое работает лишь с одной конкретной стихией.
Тут было чуть проще, ибо можно было проверить сродство и не высшей магией, а специально созданными для этого заклинаниями. Пока я их искал, у меня возникли некоторые подозрения, что мир библиотеки находится не совсем в моем разуме.
Возможно, он как-то связан с астралом и теми мирами вокруг него. Волдеморт вполне себе мог создать нечто подобное или воспользоваться чужими наработками.
Но это всё лирика. Главное началось, когда я стал тестировать себя на наличие конкретной стихии. Раз «Круциатус» у меня получается без особого желания причинить жертве боль (а поверьте, желание при слабой стихии должно быть просто огромным, отчего у мага крышу сносит на раз-два), то…
Огонь? Нет, полный провал. Все пять разных заклинаний для тестирования выявили у меня чуть ли не отрицательное сродство с огнем. Тогда я решил, что, может, Поттер — некромант или еще что у них затесалось в предках? Ну… У Поттеров может и затесалось, а вот у меня с этим вышел полный провал. Стихии смерти у меня не было, да и она вроде как к некромантам не относится.
Что осталось? Правильно — разложение. И я не ошибся. Единственное тестируемое заклинание показало у меня огромное сродство с этой стихией. После чего я пошёл искать заклинания, связанные с разложением, и нашел несколько, вот только ноль из них были высшими.
Тогда я решил зайти с другой стороны. Стихия ведь не обязательно одна, поэтому я продолжил тестирование с самыми известными и распространёнными стихиями. И буквально через пару тестовых заклинаний я наткнулся на вторую свою стихию.
Какую? Внезапно ею оказался свет. И вот тут уже были интересные варианты. Кроме «Патронуса», в этой стихии были еще интересные заклинания. Но я пока остановился именно на «Патронусе».
Почему? А потому, что «Патронус» сам по себе боевая единица, а я не великий маг. Сейчас мой предел — три «Круциатуса» за раз, после чего наступит магическое истощение. А стихия света оказалась куда прожорливей.
То же копье света или вспышка. Заклинания потребляли уйму магии. «Патронус» тоже не страдал экономией, но его фишка в том, что один раз созданный материальный «Патронус» подпитывает сам себя.
То есть, если в том мире я вызову своего «Патронуса» и он сможет сражаться, то он будет великолепным подспорьем и, возможно, справится с ледяными монстрами.
Все время до утра я убил на попытки призвать «Патронус», но по итогу призвал лишь мигрень и ржущую волчицу. Благо, та не надо мной смеялась, а рассказала историю, как гоняла медведей по лесу, которые решили полакомиться медом.
Пасека принадлежала лично Миюри, поэтому она берегла её как зеницу ока, периодически лакомясь вкуснейшим медом. Собственно, меня она им и угостила, и когда Флинты вошли в гостиную, мы с Миюри гоняли чаи, а я периодически пытался вспомнить всё самое хорошее и выдать «Патронус».
— «Патронус» в вашем возрасте невозможен, — сказал лорд Флинт.
— «Круциатус» же получается, — пожал я плечами, и отец Маркуса подавился следующей фразой. — Если вы знаете какие-то секреты, как увеличить сродство со стихией, желательно со светом, то буду рад услышать их.
— К сожалению, не знаю, — развел руками лорд Флинт.
— Гарри Поттер, — сказал я, вставая. — Прошу прощения, что не было возможности представиться.
— Адэр Флинт, — представился в ответ мужчина. — А это моя жена, Андра Флинт.
— Приятно познакомиться, леди, — склонил я голову в легком поклоне.
— Взаимно, — кокетливо улыбнулась Андра.
— Разделите со мной завтрак?
— Конечно, мистер Поттер…
— Глупости, — отмахнулся я. — Зовите меня Гарри. Давайте забудем старые обиды. Да и какие между нами обиды? Я хочу видеть во Флинтах своих лучших друзей, союзников и, возможно, соратников. Деловых партнеров? Возможно, тоже. Кстати, я узнал, кто же влез в ваш бизнес по производству игрушек.
— Все указывает на Фаджа, — сказал Адэр.
— Хех… Чего у Люциуса не отнять, так это изворотливости, — засмеялся я. — Да-да, Люциус Малфой создал это производство и руководил им. Я пообщался с ним, благо он сейчас преподает в школе, и вскоре он должен с вами связаться, чтобы договориться о совместном ведении дел. Вскоре будет принят закон, позволяющий использовать магловские станки в производстве любых изделий, но только лишь из магических материалов. Поэтому вам всё равно придется сотрудничать. Это максимум, что я смог выбить из него.
— Боюсь спросить, как у вас это получилось… — удивленно пробормотал лорд Флинт.
— Сам в шоке, — сказал Маркус.
— Как скучно, — зевнула Миюри и исчезла.