— Себе-то не ври!
— Загрызу!
— Зубы обломаю, — отмахнулась Деметра и гордо удалилась.
Правда, ни через неделю, ни через две ритуал так и не получился. Богини к этому времени уже полностью объединились и работали вместе, но всё шло не так, как бы им хотелось.
— Мы что-то упускаем! — в который раз заявила Деметра. — Тело полностью здорово, мозг тем более…
— Но реакций в мозгу никаких не происходит…
— Ну слушай… Мы уже проверили самые безумные варианты, но пока что…
— Мы теряем драгоценное время, а возможно уже потеряли и время, и брата!
Миюри и сама не заметила, как начала звать Дэна только братом. И сейчас она была готова порвать любого, лишь бы вернуть первого родного человека в этом мире.
— У меня остался последний вариант, но для его реализации нужно принести жертву…
— Я готова только в том случае, если вариант сто процентов вернёт мне брата!
— Да не собираюсь я тебя в жертву приносить! — возмутилась Деметра. — Хотя твоё самопожертвование поражает… Нет, у Поттеров есть склад смертников. Враги рода, которые лежат под стазисом столетия. Один из артефактов Поттеров может сохранять человека в живых чуть ли не бесконечно.
— Так почему мы не положили Гарри под такой стазис?!
— Артефакт был создан специально для врагов рода Поттер… У одного из твоих родственников была убита невеста, вот он слегка и вспылил. Просто так в этот стазис не попасть, лишь после долгого ритуала, который калечит врага так, что… Даже меня передёргивает от вида того, что получается в итоге.
— Ладно, а что за ритуал ты хочешь провести?
— Поиск души, — ответила Деметра. — Я сначала не обратила внимания, а ты вообще не почувствовала. Связь у тела с душой есть, вот только самой души в теле нет.
— Так вот оно что…
— Что?
— Да не знаю я что! Просто это объясняет такое состояние брата, но где его душа и что произошло, нам ещё предстоит выяснить!
— Вот я и выясняю, — проворчала Деметра. — Пошли, мне нужна твоя помощь в снятии стазиса. Даже я не могу это сделать со своими полномочиями, а ты как полноправный Поттер можешь.
— Веди уже, — нетерпеливо поторопила Миюри.
Деметра повела свою новую подругу в самый дальний и тёмный подземный уровень под поместьем Поттеров. Поттеры вообще любили подвалы, погребочки и подземелья. Семейная тяга вылилась в огромную сеть тоннелей, пронизывающих всю их территорию.
Здесь можно было найти древние лаборатории и захоронения подозрительных существ. Сокровищницы, доверху забитые золотом, так что любой гоблин бы позавидовал, и винные склады, которые могли споить целую страну.
Защита везде тоже стояла такая, что любой незваный гость сразу бы стал пеплом. Деметра была уверена, что даже слом барьера, который прятал территорию Поттеров в складке пространства, не смог бы навредить всему этому великолепию. Уж скорее мир вокруг превратился бы в пепел, чем помешанные на защите Поттеры дадут своей территории разрушиться.
Правда, любой Поттер мог ходить в этих защищённых подземельях как у себя дома. Собственно, это и был их дом, наследие, которое оставлял каждый Поттер после себя. Странное, возможно никому не нужное, но какое есть.
— Что за пиз… — вырвалось у Миюри, когда Деметра привела относительно юную Поттер в страшное хранилище. — Это же полный на… бл… пиз… и еб… рот! Я-то тоже такой тронутой на всю голову стану?!
— Успокойся, — твёрдо сказала Деметра. — Парень потерял любовь всей своей жизни и слегка расстроился…
— Слегка?!
— Ладно, у него совсем помутилось сознание, — вздохнула Деметра, глядя на пленников артефакторного каземата. — До конца жизни он собирал свою коллекцию, уничтожая всех врагов своего рода. Кто-то считает Блэков тёмной семьёй, забывая, что светлые семьи не смогли бы выжить среди таких конкурентов. И есть у меня подозрение, что здесь есть кто-то из ушедших семей. Возможно, Лили искала способ попасть именно в это хранилище. Но она сюда точно не попадала, все печати сейчас вскрыла ты.
— Да уж, — покачала головой Миюри, глядя на десятки изуродованных, искалеченных и изувеченных тел, лежащих ровными линиями на холодном полу хранилища.
Миюри видела жестокость, но та жестокость была человеческая. Здесь же само слово «жестокость» казалось каким-то слишком мягким и неподходящим. Глядя на изуродованные тела, Миюри ощущала, как безумие её предка по магии просачивается сквозь время и наполняет её разум.