Я теперь понял, почему территория Поттеров резко пошла в разнос. Видать, они нахапали столько чужих территорий, что те с трудом удерживались всей конструкцией. Хотя, может, и не с трудом, но без должной заботы все пошло в разнос.
Но сейчас все стабильно, поэтому я сходил за Люциусом и сказал, что все закончено.
— Скажи, Дэн, а я тут вообще зачем? — поинтересовался Люциус.
— Ты теперь соучастник, — ухмыльнулся я. — Так что если что, пойдем на дно вместе. А если серьезно, то нужно разобраться в документах Нокта. Во взломе я ничего не смыслю, как и в целом в магии. Поэтому на тебе документы, тайники и все в таком духе. Кстати, Нокт держал общак своих сообщников. Мы удачно попали на подсчет сборов.
— Это… много, — сказал Люциус, как только увидел стопки с золотом.
— Всё записано, так что у нас есть еще и имена состоящих в союзе радикальных радикалов.
Мы начали разбор документов, которые Люциус счел безопасными для просмотра, и выяснили, что в магической Британии давно действует целый тайный орден, призванный искоренить всех магических существ.
Точнее, они считали, что разумное магическое существо должно находиться в прислужниках у магов. Как домовые эльфы, только вообще все существа. Кентавры, русалки и так далее. А кто против такого положения дел, должен быть уничтожен.
А вот маглов, что удивительно, они считали чуть ли не равными волшебникам. Искоренять они их не планировали, ведь практически пятьдесят процентов одаренных магией детей появлялись у маглов.
Теперь понятно, как такой тайный союз вообще мог появиться. Тут, конечно, прослеживались радикальные идеи Волдеморта и ему подобных, но они были направлены не на магов.
— Вот тут, — я ткнул в имя одного из жертвующих в общак радикалов. — Знакомое имя, не правда ли?
— Но как? — удивился Люциус.
— А вот это и предстоит выяснить, — покачал я головой. — Тебе вместе с Дамблдором.
Чтобы наша птичка не сбежала из клетки, Люциус сначала отправился к Дамблдору. Тот и сам не сразу поверил в то, кто был главными руками и глазами «Ордена Животных» в Хогвартсе.
Да-да, тут целый орден был, и в издевку они назвали себя именно так. Люциус вернулся только на следующий день и попросил дать доступ к проверке моих домовладений еще и Дамблдору.
— Даже несмотря на то, что ты знаешь, кто он?
— Даже так, — кивнул Люциус. — Он может найти куда больше тайников, да и хочет своими глазами увидеть все материалы.
— Тогда я и адвоката своего приглашу, — все же согласился я.
Все равно у Дамблдора не будет доступа к основной территории Поттеров. Так что пускай покопается в бумагах вместе с нами, вдруг и правда какой тайник найдет еще.
И ведь нашёл…
— Умоляю, помогите моей сестре! — воскликнула изможденная девушка лет шестнадцати на вид.
— Вейла, — вырвалось у Люциуса удивленное, а от Дамблдора повеяло ощутимой жаждой крови.
— Вы пугаете их, директор, — сказал я, шагнув в тайное узилище лорда Нокта.
Пройдя мимо еще живой девушки, я подошёл к лежащей на койке второй вейле, находящейся без сознания. Её грудь тяжело вздымалась, и, судя по первым диагностическим заклинаниям, у той была двухсторонняя пневмония, с которой вскоре она должна была отправиться к предкам.
— Тик, третий набор зелий, — сказал я эльфу, и рядом со мной появился чемоданчик с зельями для совсем уж плохих пациентов.
Зелья были дорогими настолько, что когда я срывал с них защитную крышку, у меня в голове сыпался целый водопад галлеонов. Но зато эти зелья было очень легко принять даже пациенту без сознания. Достаточно оторвать защитную крышку и прислонить бутылек к коже больного. Зелье само всасывалось и начинало действовать куда быстрее.
— Состояние стабилизировалось, но требуется лечение уже у нормального колдомедика, — сказал я через несколько минут, когда последнее, десятое зелье ушло по назначению. — На вас перемещение и обеспечение безопасности. Таких свидетелей Нокт решит устранить в первую очередь.
— В Хогвартсе не безопасно, — сказал Дамблдор с сожалением. — Это моя вина…
— В Мунго тоже, — добавил Люциус. — Предлагаю для начала переместить их ко мне, вызвать проверенных колдомедиков и уже дальше думать, что делать.
— Так и сделаем, — согласился Дамблдор, глядя на меня с глубокой задумчивостью.