Улыбнулся я улыбкой Чешира, после чего поднялся со стула и стал убирать книги по местам. В этом мне помогали мои девочки. Когда все книги были убраны по местам, мы пошли на следующий урок, который, кстати, должен был преподавать профессор Квиррелл, что было нам как раз на руку. Придя в аудиторию, мы расселись по своим местам и стали ждать конца урока, попутно записывая и слушая всё, что говорит учитель.
И вот, наконец, время урока истекло, все ученики встали со своих мест и неторопливо начали выходить из класса. Профессор уже был чуть впереди нас, когда Дафна, словно что-то вспомнив, помчалась к выходу. Размахивая руками, рукой точнее, желая обогнуть профессора, она совершенно случайно зацепила его руку своей. А так как сегодня он был без перчаток (иногда случалось и такое) то началось то, что началось.
Мгновенно его рука стала осыпаться, а сам профессор исказил такую гримасу ужаса, что я даже чуть ли не хватился за сердце от испуга. Для образа. А дальше последовал душераздирающий крик, пытаясь остатками своих рук ухватиться за своё лицо, которое приобретало более вытянутую форму, челюсть удлинилась еще больше, глаза высыпались белым песком, и лицо стало приобретать неразборчивую форму. Бедняга кричал до тех пор, пока полностью не рассыпался, оставляя после себя горсть песка. Да уж, по крайней мере, в кабинете стало тихо. Даже слишком тихо. А сейчас мои одноклассники стояли открытыми ртами, смотря на Дафну как на виновника в смерти взрослого мужчины. Хотя это нелепо обвинять совершенно хрупкую девушку в содеянном, тем более, когда она смотрела не менее испуганным видом, чем остальные. Но кто этих фанатиков львов поймет?
— Эм…
Начал, было, я, нарушая загробную тишину, от чего все вновь вздрогнули. А дальше я понял, что лучше мне молчать и изображать испуганного мальчика, чем вот так пугать людей. Но было поздно. А тем временем народ уже начал паниковать. Так что ничего иного не придумав, я, подхватив девушек, поспешил на выход.
И, конечно же, кто бы сомневался, стоило нам выйти и немного пройти, как нам навстречу вышла Кошка. То есть профессор Макгонокал и сразу обратилась к нам:
— Гарри пройдем к директору! А вы ждите в гостиной, тебе Дафна тоже разрешается. Или хочешь что-то сказать?
Обращаясь к слизеринке, спросила женщина, но та лишь помотала головой.
— Не волнуйтесь.
Успев заметить их переживания, я подмигнул им, направляясь за профессором:
— Вы про профессора хотите спросить? Тогда почему не позвали Дафну? И с ней все будет в порядке? Наш факультет горяч и ее могут не так понять.
Только сейчас до меня дошла эта истина, но, а то, что они сразу не кинулись на нее, объясняется лишь тем, что все были в шоке.
— Все с ней будет в порядке, не волнуйся.
Дверь была открыта и говорить пароль Горгулье не пришлось, и вот женщина, заведя меня, отчиталась:
— Профессор, я привела Гарри!
— Хорошо, иди.
А я еле подавил смешок. Он бы еще сказал «девочка моя» Любит ведь всем обращаться «Мальчик мой» Ко мне, к Снежинке, ко многим. Но мысли выставил иные для чтения о том, как кричал народ в классе. Не скрывая, что я ни в каком не шоке и что видимо о чем-то подозревал и успел морально подготовиться.
Но я что-то отвлекся. Чувствую скоро, этот кабинет станет мне родным. Ещё только первый курс, а в кабинете Дамблдора я побывал второй раз за год. Но, а как только дверь закрылась, я начал.
— Сер, я ничего не сделал, он сам… Я даже не знаю, как это произошло.
Я был уверен, что меня вызвали именно по этому поводу, и каждый раз прокручивал в голове эту сцену со смертью. Директор только выдохнул и встал с кресла, подходя и ко мне и мягко кладя свои руки мне на плечи и призывая сесть. Однако при этом он, скорее всего, читал мои мысли, хотя и выдавал ему только те воспоминания, что были нужны мне.
— Гарри, я тебе верю. Ты не виноват. Но вот вспомни, может ты сделал чего-то необычное или заметил что-либо странное?
Сказал он, смотря на меня своими добрыми глазами, где я видел сочувствие. И все же меня трясло, хотя и начало отпускать. И главное. Никакой фальши, от нервов и перевозбуждения меня, правда, потряхивало, но точно не из-за шока.
— Нет, она лишь случайно коснулась его, а я ничего не знал…
Опустив голову, проговорил я. Но стоило мне расслабиться (хотя с ним я никогда не расслаблялся) он спросил:
— Гарри, в нашей школе было кое-что украдено. Эта вещь очень важная и она хранилась довольно-таки под хорошей защитой.