Несмотря на приятное содержание письма, Тоя в разочаровании сжал кулак – от отца не было ни слова.
– Ну и что там у тебя? – полюбопытствовал Драко.
– Мазь от ожогов – буркнул Тоя.
– А меня папа поздравил с поступлением на Слизерин – гордо помахал, Драко, отчего глаза Тои защипало.
– От радости сейчас обниму тебя за шею. Пальцами – угрюмо ответил Тоя.
– Только не говори, что опять реветь собрался – хихикнул Драко, предусмотрительно отодвигаясь.
В сжатом в судороге кулаке письмо мамы вспыхнуло и сгорело за секунды.
– Дать бы тебе в табло, братец! – зло повернулся к нему Тоя. – Да мама попросила не ссорится.
Он вскочил со скамьи и направился прочь из большого зала.
– Ты куда? У нас же сейчас зельеварение у декана! – донеслось ему в спину.
– И без тебя знаю – процедил Тоя сквозь зубы.
Могло казаться странным, что Тоя, которому сейчас, учитывая прошлую жизнь, было уже за сорок, реагирует как эмоциональный подросток. Однако он им и был на момент своей смерти. Незрелым, сломленным, обиженным на мир маленьким мальчиком, которого бросили, как ненужную игрушку. Новая жизнь дала ему шанс. Шанс наверстать упущенное и прожить так, как живут нормальные дети, даже несмотря на дежа вю с отцом и братом.
Кабинет Снегга находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и было бы довольно страшно, если бы опять таки не опыт Тои в подземельях собственного поместья. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.
Снегг, как и все преподаватели начали с переклички. Дойдя до фамилии Поттер, декан Слизерина остановился.
— О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.
Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Тоя же бросил на них взгляд полный осуждения. Закончив знакомство с классом, Снегг обвел аудиторию внимательным взглядом.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Тоя обрадовался, что хотя бы на этой дисциплине не нужно будет позориться тем, что у него нет волшебной палочки. Ведь именно это позволяло отнести его к тому самому стаду болванов.
— Поттер! — неожиданно произнес Снегг. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
– Сонный напиток! Сонный напиток! – отчаянно шептал одними губами Тоя, надеясь что до Гарри долетят его посылы.
Но увы. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух.
— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.
На лице Снегга появилось презрительное выражение, а Тоя уронил лицо на ладони.
— Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снегг упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?
Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Тоя сидел, прикрыв лицо рукой:
– Это даже маглы знают. Они извлекают с помощью хирургии безоары из животов животных и даже людей – полушёпотом бормотал себе под нос Малфой–младший.
— Я не знаю, сэр, — признался тем временем Гарри.
— Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? – Снегг продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?