— Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, оба. Утром я поговорю о вас с профессором Снеггом!
Наверное, ничего хуже с приключиться просто не могло. А еще позже Филч прямиком повел первый этаж Гарри, Рона и Гермиону, прямиком в кабинет профессора МакГонагалл.
Они молча сидели, ожидая появления профессора. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы. Гарри, судя по его лицу, судорожно пытался придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение. Однако Тоя понимал, что они влипли в серьезную переделку.
Вид у МакГонаналл был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта ее ударит столб огня — такой, какой никакому дракону, да и самому Тое и не снился.
— Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь.
В первый раз за все время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол.
— Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко и Тое идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что они посреди ночи выйдут из спальни и наткнутся на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже их поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно?
Гарри поймал взгляд Тои и попытался сказать ему без слов, что это неправда, потому что вид у младшего близнеца был ошеломленный и оскорбленный. Гарри было жаль Тою, ведь он был не причем, но нашел в себе смелость, чтобы выйти ночью из спальни и попробовать найти Гарри, чтобы предупредить его или остановить своего несносного брата.
— Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только-четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грейнджер. А что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все трое будете наказаны — да,
и вы тоже, мистер Малфой-младший, ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, каждый из вас получает пятьдесят штрафных очков.
– Каждый? – задохнулся Тоя.
— Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри.
— Пятьдесят очков каждый, — повторила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри ее длинного тонкого носа широко раздувались.
— Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона.
— Вы не можете… — подхватил Гарри.
— Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор!
– Ты идиот! – набросился на брата Тоя, как только они покинули кабинет и направились в подземелье. – О чем ты только думал? А точно, забыл. О том, что тебя обидели. Может тогда стоило посветит меня в свой «гениальный» план? Мы хотя бы не попались так глупо и избежали наказания!
– Заткнись, Тоя. И без тебя тошно – угрюмо произнес Драко, отчего Тоя, даже, остановившись, умилился такой наглости, глядя в спину брату.
– Он сказал мне «заткнись…
На следующее утро за завтраком Тое и Драко, а также Гарри, Рону и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же:
«Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.
Проф. М. МакГонагалл»
— Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет.
Завхоз сказал это все таким довольным голосом, что Тоя был готов ему отдать свою роль рассказчика историй. Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Тоя беспрестанно зевал, хотя про себя гадал, какое именно наказание их ждет.