Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался.
В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Гарри понял, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана.
— Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать.
Облегчение нарисовалось на лице Гарри. Должно быть, он решил, что наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, а для него это было просто великолепно.
Однако Филч издевательски произнес:
— Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми…
– Главное, чтобы там не было василисков – пробормотал Тоя.
– Только не говори, что ты все это знал! – зло зашипел Драко. – Про дракона, луну и лес!
Глава 8 Темный лес.
Тоя ждал, что Гермиона запричитает: мол, из-за этого они потеряют целую ночь занятий. Но она промолчала. Как и Гарри. Они не сомневались, что заслужила наказание.
Было одиннадцать часов вечера, когда они вместе с Филчем дошли до хижины лесничего. Однако услышав, что им предстоит идти в чащу, Драко растерял всю свою обычную самоуверенность.
— В лес? Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся – он коротко посмотрел на Тою, – или василиски.
Драко невольно ухватил Тою за рукав и тот невольно испытал жалость к брату, ощущая его страх.
— Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать.
Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами.
— Наконец-то, — произнес он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас?
— Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.
— А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать.
— Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой.
Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду.
— Я в лес не пойду, — заявил он, и Тоя увидел ухмылку на лице Гарри, когда тот услышал в голосе Драко страх.
— Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это.
— Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать старший Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы…
– Хватит, Драко! – осадил брата Тоя. – Отец бы точно сказал, что в Хогвартсе делать надо то что велят, а не совать нос куда не следует! Ты сам виноват.
– Всё правильно! — кивнул Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя
завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?
Драко не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза.
— Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.
Хагрид подвел их в чащу, высоко подняв над головой лампу. Он указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Тоя поежился, чувствуя, как по его коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок.
— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.