В раздумья, он не глядя взял одну из конфет «Берти Боттс» с серебристым цветом и кинул её в рот. Тут же ему с трудом удалось сдержать рвотные позывы. Тоя выплюнул конфету с отвращением на лице. Рыба. Он ненавидел её вкус в любом виде и в прошлой жизни, и в этой. Первой мыслью было сжечь эту упаковку. Но раздумав, Тоя взял её и хотел выбросить или отдать кому–нибудь из первокурсников, когда услышал голос старшего брата из соседнего купе.
— Это правда? — звенел голос Драко. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?
— Верно — Тоя по голосу узнал и Гарри.
Младший Малфой осторожно выглянул из своего купе. С ним были ещё двое, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Тоя знал и их. Это были Винсент Крэбб и Грегори Гойл – еще одни представители аристократии магического мира Британии. На вечерах встреч знати, Драко быстро завел с ними дружбу и те стали его телохранителями. Братец щедро хотел отдать Гойла Тое, но младший Малфой тогда лишь отмахнулся:
– Мне это не нужно.
Тем временем, Драко представил своих спутников Гарри и представился сам.
Из глубины купе раздался не то кашель, не то смех. Тоя видел, как его брат неодобрительно покосился на кого–то в купе.
— Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.
– «Уизли, значит…» – сказал про себя Тоя и усмехнулся, – «Знал бы ты, мой дорогой братец, какие бывают рыжие. Их лучше не злить.»
Тоя невольно провел рукой по своим белоснежным волосам, бывшими когда–то в прошлой жизни и рыжими, и крашенными черными. Выдав свою убийственную тираду, Драко снова обратился к Гарри:
— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.
Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил.
– Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он.
Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна, а на лице Тои растянулась улыбка. Он мог вечно наблюдать, как его брат сидит в этой грязной луже унижения.
— На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес Драко. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже.
Гарри и неизвестный Тое Уизли, судя по звукам вскочили со своих мест. Назревала хорошая потасовка.
— Повтори, что ты сказал, — потребовал Уизли.
— О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Драко.
— Да, если ты немедленно отсюда не уберешься, — храбро заявил Гарри, хотя, если честно, голос его был куда смелее, чем он сам.
Все-таки Крэбб и Гойл были намного крупнее.
— О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. — А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды.
– Может тогда я вас угощу.
Тоя наконец вышел из своего укрытия, сдавив и одновременно сжигая коробку с «Берти Боттс».
– Ой, прошу прощения! Я такой неловкий! – Тоя затряс кистью и обжигающие капли расплавленных сладостей полетели в Крэбба и Гойла, которые спешно прикрыли собой Драко.
– Что ты творишь? – пятна на щеках старшего близнеца стали еще больше. – Я всё расскажу отцу.
– Да хоть в «Ежедневный пророк» или самому министру магии пиши – усмехнулся Тоя, – а самому меня отшлепать храбрости не хватает, а старший братец?
Драко секунду сверлил его взглядом, затем буркнул своим телохранителям: