Но Виктория видела, что он опять играет… он может вспомнить, и даже более того… он и не забывал.
— Молодец. — удивлённо похвалила Виктория Юрьевна. Давид поджал губы и поднял брови, мол «ну какой уж есть». — Теперь скажи мне как будет по-английски…
Давид знал перевод каждого слова, которое говорила учительница, и на последнем она убедилась. Он всё выучил, и наверняка в портфеле сейчас лежит тетрадь с выполненным домашним заданием. Давид устроил всё это представление просто, чтобы развлечься. И правда, когда Виктория скрестила с ним взгляды, у него на лице читалось веселье и уверенность, будто он знал всё наперёд. Виктория даже на мгновение почувствовала себя школьницей, а перед ней стоял этот молодой красивый учитель. Она никак не могла привыкнуть к его комплиментам, и к этим разыгрываниям сцен «я не выучил, но попробую как-то выкрутиться», которые в последствии напрочь разбивали дедукцию учителей. Впрочем, к этому никто не мог привыкнуть, что и делало этого парня интересным в глазах старшего поколения.
— Ещё будут вопросы, Виктория Юрьевна?
— А? — Она быстро-быстро заморгала, выходя из-под влияния этих умных зелёных глаз. — Нет-нет, можешь садиться на место. Пять.
— Ну вот, — Давид опять принял свой обычный образ шутника. — Как говорил Цезарь: если хочешь сделать дело, сделай его на английском.
Класс заулыбался.
2
Со всего 10-А над шутками Давида не смеялся, можно сказать, лишь один парень. Имя ему было Борис Бальцев, но все называли его Боба. Это был вполне себе обычный парень: острое лицо, худощавый, длинные волосы, которыми тот пытался скрыть своё косоглазие. Он всегда ходил с опущенной головой и редко смотрел кому-то в глаза. Давид ему не то чтоб не нравился, он вообще был единственный из парней его класса кто никогда не издевался над его дефектом, но вот что-то в нём отталкивало Бориса.
Когда весь класс смеялся над шутками Давида, Боба сжимал покрепче зубы и по привычке приглаживал светлые ровные волосы на левой стороне лица. Он завидовал Давиду и жалел самого себя. Боба видел лица девчонок, когда Давид с ними заговаривал, эти блестящие глаза, румянец на щеках и тяжело сдерживаемая улыбка, заставляли Бориса терзать себя. Он прямо грезил, чтобы Алиса — рыжая девочка с его класса, хоть раз посмотрела на него так как на Давида. Борис любил наблюдать как та жуёт колпачок ручки, когда думает, или крутит на пальце локон своих огненно-рыжих кудряшек. Почему он не такой? Почему он не родился таким нормальным, как все? Почему он должен терпеть эти тупые насмешки? А ещё и это дебильное прозвище…
— Эй, Боба, — подошёл к Борису парень. Как раз недавно прозвучал звонок на перемену, и учитель покинул класс, а за ним вошёл и он. — А ты чего такой борзый в последнее время?
Борис поднял голову на говорившего. Это был толстый злобный паренёк, который постоянно садился позади Бориса и норовил его подколоть. Если не было повода он просто дёргал его за волосы, точно какую-то девчонку. Он при этом так и говорил: «Девушка, девушка, как вас зовут?».
Парня звали Володя, но за глаза его прозвали Джабба, из-за сходства с одним небезызвестным персонажем из Звёздных воин. Когда тот разваливал на стуле своё грузное тело, тяжело было сдержать смех, но все сдерживали, потому как знали, что помимо того, что он жирный он ещё и неизлечимо злобен и мстителен.
Закончился урок по физике, на котором проходила очередная контрольная. Джабба, как всегда, ничего не выучил и даже не пытался. Его родителям было плевать на оценки сына, а, следовательно, и ему тоже. Всё его мировоззрение упиралось в мясную лавку отца, где ему и предстояло горбатится до конца жизни, что в принципе нисколечко не смущало самого Володю.
— Боба, слышь, — дёрнул тогда Джабба. — Дай списать. — Борис проигнорировал. — Боба, ты чё? Дай списать говорю.
— Так, Вова, рот на замок, а то вылетишь с класса. — прикрикнул учитель. Физику вёл Степан Степаныч и с этим мужиком шутки были плохи. Он не терпел, когда его хоть на йоту ослушивались.
Джабба притих, но Борис прямо чувствовал, как тот сверлит его затылок взглядом. Штиль длился недолго.
Заполнив только ему ведомые строчки в журнале, учитель встал с места и начал расхаживать по классу. В какой-то момент он дошёл до конца ряда и обернулся, возвращаясь. Тут-то Володя и подсёк момент. Он накренился вперёд, переваливая грузное тело через парту и со всей силы зарядил Борису фофан. Голова аж отлетела, а звук был такой, что его услышал весь класс, в том числе и Степан Степаныч.