— Конкретнее.
— Всё, что мне нужно.
Она придвинулась ближе. Поцеловала его в губы.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе.
— Ты спал?
— Немного.
— Врёшь.
— Да. — Он провёл рукой по её спине. — Не спал.
— Думал?
— Всегда.
— О чём?
— О тебе.
— Конкретнее.
— О том, как ты стала моей.
Она смотрела на него.
— А я стала?
— Да.
— Когда?
— В первый день.
— Тогда почему ты не сказал?
— Не знал.
— А теперь?
— Знаю.
— Что?
— Ты моя.
Она поцеловала его.
— Вставай, — сказала она. — Джульетта приготовила завтрак.
— Я не хочу.
— Сегодня хочешь.
— Почему?
— Потому что мы живём вместе.
— Это причина?
— Это единственная причина.
Он усмехнулся. Встал. Протянул руку.
— Идём, — сказал он.
— Идём.
На кухне было шумно.
Джульетта стояла у плиты, жарила яичницу. Микеле резал хлеб. Лука сидел с Сарой, держал на руках Элеонору. Доменико читал газету, рядом с ним сидел Маттео. Тереза поправляла сыну воротник пижамы. Винченцо сидел с Аей и Марией. Антонио пил вино — с утра пораньше, но кто ему запретит.
Дон сидел во главе стола.
— Выглядите отдохнувшими, — сказал Доменико, не поднимая головы.
— Мы выглядим так, как выглядим, — ответил Микеле.
— Это был не комплимент.
— Я и не принимал за комплимент.
Маттео отложил газету.
— Дядя Микеле, — сказал он. — А правда, что тётя Виолетта будет жить с нами?
— Правда.
— Всегда?
— Всегда.
— Хорошо, — сказал он. — Я люблю её.
— Почему?
— Она красивая.
Тереза покраснела.
— Маттео, — сказала она.
— Что? Я просто сказал.
Лука усмехнулся.
— Он твой, — сказал он Микеле.
— В каком смысле?
— Глазами.
— Какими?
— Голодными.
Микеле посмотрел на Виолетту.
— Ты заметила? — спросил он.
— Что?
— Как он на тебя смотрит.
— Он ребёнок.
— Он мужчина.
— Ему семь лет.
— Это не важно.
Она усмехнулась.
— Ты ревнуешь к ребёнку? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он взял её за руку. — Ревную.
— Это нездорово.
— Я знаю.
Джульетта поставила на стол тарелки.
— Ешьте, — сказала она.
— Я не голоден, — сказал Микеле.
— Ешь.
— Джульетта...
— Я сказала — ешь.
Он взял вилку. Начал есть.
Виолетта смотрела на него.
— Ты смотришь на меня, — сказал он, не поднимая головы.
— Да.
— Ешь.
— Не хочу.
— Я сказал — ешь.
Она улыбнулась. Взяла вилку.
После завтрака Микеле и Виолетта вышли в сад.
Джузеппе подрезал жасмин.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — ответил Микеле.
— Ты счастлив?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он взял Виолетту за руку. — Счастлив.
— Хорошо. — Джузеппе выпрямился. — Теперь живи.
— Постараюсь.
— Постарайся.
Джузеппе вернулся к работе.
Виолетта взяла Микеле за руку.
— Твой садовник мудрее всех нас, — сказала она.
— Да.
— Ты слушаешь его?
— Всегда.
— И что он сказал?
— Жить.
— Тогда живи.
— Живу.
Она поцеловала его.
— Пойдём в дом, — сказала она.
— Зачем?
— Джульетта сказала, что поможет мне выбрать платье.
— Какое платье?
— Для ужина. Сегодня вечером твой отец пригласил нас в ресторан.
— Он никогда никого не приглашает.
— Сегодня — пригласил.
Микеле смотрел на неё.
— Ты боишься? — спросил он.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она сжала его руку. — Боюсь.
— Чего?
— Что не понравлюсь ему.
— Ты уже понравилась.
— Когда?
— Когда не убежала.
Она усмехнулась.
— Ты прав, — сказала она. — Я не убежала.
— И не убежишь?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Она посмотрела на него. — Не убегу.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он поцеловал её.
— Идём, — сказал он.
— Идём.
Они пошли в дом.
Глава 14
Виолетта стояла перед зеркалом в спальне Джульетты и не узнавала себя.
Платье было синим, длинным, с открытыми плечами. Джульетта выбрала его сама — сказала, что чёрный цвет Виолетты «навевает тоску». Виолетта не спорила. Спорить с Джульеттой было бесполезно.
— Ты красивая, — сказала Джульетта, стоя за её спиной.
— Я не узнаю себя.
— Это потому что ты привыкла быть в тени. А теперь ты в свете.