— Но я не буду запрещать.
— Почему?
— Потому что он мой сын. И я хочу, чтобы он был счастлив.
— Спасибо.
— Не благодари.
Дон встал. Подошёл к окну.
— Если вы сделаете ему больно, — сказал он, — я сотру вас с лица земли.
— Не сделаю.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Дон повернулся к ней.
— Идите, — сказал он. — Он ждёт.
Виолетта вышла.
В коридоре её ждал Микеле.
— Ну? — спросил он.
— Я жива.
— Он согласился?
— Он не запретил.
— Это одно и то же?
— Нет. Согласился — это «да». Не запретил — это «посмотрим».
— И что теперь?
— Теперь — жить.
Она взяла его за руку.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— В сад.
— Зачем?
— Хочу подышать.
Они вышли.
В саду было тихо. Луна светила. Жасмин пах.
— Ты боялась? — спросил Микеле.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она села на скамейку. — Боялась.
— Чего?
— Что он скажет «нет».
— Он не сказал.
— Повезло.
— Не везение. Ты ему понравилась.
— Откуда ты знаешь?
— Он не убил тебя.
Она усмехнулась.
— Ты прав, — сказала она. — Он не убил.
— Значит, ты ему понравилась.
— Или он просто ждёт.
— Чего?
— Удобного момента.
Микеле сел рядом.
— Не бойся, — сказал он.
— Я не боюсь.
— Врёшь.
— Да. — Она взяла его за руку. — Но с тобой — легче.
— Я всегда буду рядом.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она поцеловала его.
— Пойдём в дом, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу отдохнуть.
— Устала?
— Немного.
— От чего?
— От твоего отца.
Он усмехнулся.
— Пойдём, — сказал он.
Они пошли в дом.
Глава 16
На следующее утро Джульетта разбудила Виолетту в семь утра.
— Вставай, — сказала она, дёргая за край одеяла.
— Который час? — сонно спросила Виолетта.
— Семь.
— Ты с ума сошла.
— Мы едем в город.
— Зачем?
— За покупками.
— Не могу. Я хочу спать.
— Вставай. Или я принесу ведро воды.
Виолетта села на кровати. Микеле спал рядом — даже не пошевелился. Обычно он просыпался от любого шороха, но сегодня спал как убитый. Виолетта не стала его будить.
— Он спит, — сказала Джульетта. — Не буди.
— Он проснётся, когда мы уйдём.
— Знаю. Поэтому мы уходим тихо.
Виолетта оделась. Взяла сумку. Вышла.
Во дворе особняка стояла машина Джульетты — чёрный Porsche, низкий, агрессивный, с тонированными стёклами.
— Твоя? — спросила Виолетта.
— Моя. — Джульетта открыла дверь. — Садись.
— Ты быстро ездишь?
— Быстро.
— Очень быстро?
— Очень.
— Я боюсь.
— Не бойся. Я Корлеоне. Мы не разбиваемся.
Она нажала на газ.
Машина вылетела за ворота.
Виолетта вцепилась в сиденье.
Они приехали в центр Палермо.
Джульетта припарковалась у маленького магазина на улице Либерта.
— Здесь? — спросила Виолетта.
— Здесь.
— Это дорого.
— Это подарок.
— От кого?
— От нас.
Виолетта смотрела на неё.
— Я не заслужила, — сказала она.
— Заслужила. Ты сделала Микеле счастливым.
— Я не сделала. Он сам.
— Он не умеет быть счастливым. Ты научила.
Джульетта взяла её за руку.
— Ты теперь Корлеоне. А Корлеоне не сомневаются.
— Я сомневаюсь.
— Тогда перестань.
Виолетта улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она. — Пойдём.
В магазине пахло духами и деньгами.
Продавщица — высокая блондинка с идеальным макияжем — узнала Джульетту.
— Корлеоне! — воскликнула она. — Давно не заходили.
— Была занята. — Джульетта прошлась по рядам. — Нам нужно платье.
— Для кого?
— Для неё. — Джульетта кивнула на Виолетту.
Продавщица посмотрела на Виолетту. Оценила. Улыбнулась.
— Какой у вас размер?
Виолетта назвала. Продавщица кивнула и исчезла за дверью.
— Зачем мы здесь? — спросила Виолетта.
— Чтобы ты почувствовала себя своей.
— Я и так чувствую.
— Нет. Ты чувствуешь себя чужой. А должна чувствовать себя Корлеоне.
— Я не умею.
— Научишься.
Продавщица вернулась с платьем. Синим. Длинным. С кружевом.
— Примерьте, — сказала она.
Виолетта ушла в примерочную.
Она стояла перед зеркалом и не узнавала себя.
Платье сидело идеально. Синий цвет делал её моложе, светлее. Она выглядела как женщина. Как счастливая женщина. Как женщина, которая не боится завтрашнего дня.