— Я люблю тебя, Виолетта.
Она закрыла глаза.
Не спала. Просто лежала.
Он смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — приоткрытые, влажные.
На её руки — которые сжимали его руку.
Он улыбнулся.
Закрыл глаза.
Не спал. Просто лежал.
Глава 54
Они не спали.
В шесть утра, когда небо только начинало светлеть, Микеле и Виолетта уже стояли у машины. Два чемодана. Один рюкзак. Пистолет в бардачке. Нож в кармане у Микеле.
— Ты готова? — спросил он.
— Да.
— Не передумаешь?
— Нет.
— Тогда поехали.
Он сел за руль. Она — рядом. Завёл двигатель. Выехал за ворота.
Никто не вышел. Никто не крикнул. Никто не попытался остановить.
— Они спят, — сказала Виолетта.
— Нет. Они знают.
— Откуда?
— Винченцо сказал.
— Когда?
— Вчера.
— И что он сказал?
— «Если уедете — не возвращайтесь».
— А ты?
— Я сказал: «Вернёмся».
— И что он?
— Сказал: «Посмотрим».
Она смотрела на дорогу.
— Ты боишься? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он сжал руль. — Боюсь.
— Чего?
— Что он прав.
— В чём?
— Что мы не вернёмся.
— Вернёмся.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она взяла его за руку.
Он сжал её пальцы.
Машина ехала по пустым улицам Палермо.
Солнце вставало.
Они остановились на заправке через час.
Микеле залил бензин. Виолетта купила кофе и бутерброды.
— Ты не спал, — сказала она.
— Нет.
— Устал?
— Немного.
— Я поведу.
— Не надо.
— Хочешь убить нас?
— Не убью.
— Тогда дай руль.
Он посмотрел на неё.
— Ты умеешь водить? — спросил он.
— Нет.
— Тогда не дам.
— Научусь.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Нет.
— Микеле.
— Виолетта.
Она усмехнулась.
— Ты невыносим, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она поцеловала его.
— Поехали, — сказала она.
— Поехали.
Они ехали три часа.
Молча. Дорога вилась между холмами, мимо оливковых рощ и старых ферм. Виолетта смотрела в окно. Иногда засыпала. Микеле смотрел на дорогу. Думал.
— Мы почти приехали, — сказал он.
Она открыла глаза.
— Где мы?
— На севере.
— Где именно?
— Увидишь.
Он свернул на просёлочную дорогу.
Машина остановилась у маленького домика на берегу моря. Белые стены, синие ставни, черепичная крыша. Вокруг — сад с апельсиновыми деревьями.
— Это... — начала она.
— Это дом моей бабушки. Она оставила его мне. Я никому не показывал.
— Даже братьям?
— Даже братьям.
— Почему?
— Потому что это моё. Только моё. И теперь — твоё.
Она вышла из машины. Посмотрела на дом. На море. На небо.
— Это рай, — сказала она.
— Это Сицилия.
— Одно и то же.
Она обняла его.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что поделился.
— Ты — моя женщина. Я должен делиться.
— Должен?
— Хочу.
Она поцеловала его.
— Пойдём внутрь, — сказала она.
— Пойдём.
Внутри дом был маленьким, но уютным.
Камин, старый диван, деревянный стол, кухня с медными кастрюлями. На стенах — фотографии. Чёрно-белые, пожелтевшие от времени.
Виолетта подошла к одной.
— Это твоя бабушка? — спросила она.
— Да.
— Красивая.
— Как ты.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
Она улыбнулась.
— А это кто? — спросила она, показывая на другую фотографию.
— Моя мать.
Виолетта замерла.
— Она похожа на тебя.
— Нет. Я похож на неё.
— Ты скучаешь по ней?
— Не знаю. Я почти не помню её.
— А что ты помнишь?
— Запах. Лаванда. И песни. Она всегда пела.
Виолетта подошла к нему. Обняла.
— Ты не один, — сказала она.
— Знаю.
— У тебя есть я.
— Знаю.
— И я никогда не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он поцеловал её.
— Пойдём на пляж, — сказал он.
— Пойдём.
Пляж был пустым.
Только они. Только море. Только песок.
Виолетта сняла платье. Осталась в купальнике. Микеле смотрел на неё.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— Сегодня — особенно.
Она побежала к воде.
Вода была прохладной, но не холодной. Виолетта вошла по пояс, обернулась.