— Осторожно, — прошептала она.
— Не уроню.
— Не урони.
Он начал двигаться. Ритмично. Глубоко. Вода плескалась вокруг них, солнце светило, чайки кричали где-то вдалеке.
Она вцепилась в его плечи. Ногтями.
— Быстрее, — прошептала она.
— Не могу.
— Можешь.
Он ускорился.
Она кончила. Тихо. Почти беззвучно. Только вздох вырвался из груди.
Он не остановился.
— Ещё, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Она кончила снова.
Он — следом.
Кончил глубоко внутри неё, прижимая её к себе, чувствуя, как вода омывает их тела.
Она обвисла на нём. Положила голову на плечо.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
— Пойдём на берег.
— Пойдём.
Он вышел из воды. Отнёс её на песок. Опустил.
Она лежала на спине, смотрела на небо.
— Это был лучший секс в моей жизни, — сказала она.
— Правда?
— Правда.
— А завтра?
— Завтра будет лучше.
— Почему?
— Мы будем вместе.
Он лёг рядом. Обнял её.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Микеле.
Она поцеловала его.
Солнце поднималось выше.
Море шумело.
Песок был тёплым.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — завтрак.
— Не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Потому что я голоден.
Она усмехнулась.
— Ты всегда голоден.
— Когда ты рядом — да.
— Тогда пойдём.
— Пойдём.
Они встали. Отряхнули песок. Пошли в дом.
Глава 57
Они прожили в домике у моря три дня.
Три дня без выстрелов. Три дня без крови. Три дня без братьев, без отца, без прошлого. Только море, солнце, песок. И они.
На четвёртый день утром Микеле проснулся оттого, что Виолетта сидела на краю кровати и смотрела на него.
— Ты не спишь, — сказал он.
— Нет.
— Который час?
— Шесть.
— Рано.
— Надо ехать.
— Куда?
— Домой.
Он сел. Провёл рукой по лицу.
— Зачем?
— Отец звонил.
— Когда?
— Вчера. Ты спал.
— Что сказал?
— Что мы нужны.
— Для чего?
— Не сказал.
Он смотрел на неё.
— Ты хочешь вернуться? — спросил он.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Она взяла его за руку. — Хочу.
— Почему?
— Потому что это наш дом.
— Здесь тоже дом.
— Здесь — убежище. Там — жизнь.
Он молчал.
— Ты боишься? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он сжал её руку. — Боюсь.
— Чего?
— Что ничего не изменилось.
— Изменилось.
— Что?
— Мы.
Он смотрел на неё.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его.
— Собирай вещи, — сказала она.
— Не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Потому что мы Корлеоне.
Он усмехнулся.
— Хорошо. Пошли.
Дорога до Палермо заняла три часа.
Микеле вёл машину. Виолетта смотрела в окно. Молчали.
— Ты думаешь? — спросил он.
— Всегда.
— О чём?
— О том, как нас встретят.
— Как обычно.
— То есть?
— Доменико скажет, что мы выглядим отдохнувшими. Лука спросит, где мы были. Винченцо уже знает. Антонио будет пить вино. Джульетта обнимет.
— А отец?
— Скажет: «Садитесь».
— И всё?
— И всё.
— Этого достаточно?
— Для него — да.
Она смотрела на дорогу.
— Ты скучал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он сжал руль. — Скучал.
— По кому?
— По всем.
— А по мне?
— Ты была со мной.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который у меня есть.
Она взяла его за руку.
Он сжал её пальцы.
Машина ехала по улицам Палермо.
Солнце светило ярко.
Особняк встретил их запахом жасмина и тишиной.
В холле никого не было. Только Джузеппе в саду подрезал кусты.
— Они знают, что мы приехали? — спросила Виолетта.
— Винченцо знает.
— Где они?
— Внутри.
Он взял её за руку. Они вошли.
В гостиной были все. Дон сидел в кресле у камина. Доменико стоял у окна. Лука сидел на диване с Сарой. Винченцо — с ноутбуком. Антонио пил вино. Джульетта разливала чай. Дети играли на ковре.
— Выглядите отдохнувшими, — сказал Доменико.
— Мы выглядим так, как выглядим, — ответил Микеле.
— Это был не комплимент.
— Я и не принимал за комплимент.