Просто были рядом.
Когда всё кончилось, Микеле опустил пистолет.
— Всё, — сказал он.
— Да.
— Ты жива.
— Да.
— Ранена?
— Пуля задела плечо. Неглубоко.
Он обнял её. Прижал к себе.
— Никогда больше.
— Не могу обещать.
— Тогда обещай возвращаться.
— Это я могу.
Она поцеловала его.
— Пойдём в дом.
— Пойдём.
Антонио обработал рану Виолетты в операционной.
— Царапина, — сказал он, накладывая швы. — Заживёт через неделю.
— Спасибо.
— Не благодари.
Он вышел.
Микеле сидел рядом, держал её за руку.
— Ты как? — спросил он.
— Устала. Но жива.
— Пойдём в комнату.
— Пойдём.
В комнате он закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Смотрел на неё.
— Я мог тебя потерять.
— Не мог.
— Почему?
— Я слишком живучая.
Он усмехнулся.
— Раздевайся.
— Зачем?
— Хочу убедиться, что ты цела.
— Убедился.
— Нет. Хочу увидеть сам.
Она разделась. Медленно. Он смотрел на каждый синяк, на каждую царапину, на повязку на плече.
— Ты красивая.
— Даже с синяками?
— Особенно с синяками.
Она подошла к нему. Обняла.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она поцеловала его.
— Пойдём в душ.
— Пойдём.
Вода была горячей.
Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.
— Ты устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.
— От чего?
— От войны.
— Она кончилась.
— На сегодня.
— А завтра?
— Завтра будет новый день.
Она повернулась к нему. Поцеловала.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Она улыбнулась.
— Пойдём в кровать.
— Пойдём.
Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.
Виолетта положила голову ему на плечо.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — жить.
— Как?
— Вместе.
— Навсегда?
— Навсегда.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — припухшие от поцелуев.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он улыбнулся.
Закрыл глаза.
И заснул.
Глава 59
Она заметила не сразу.
Прошло два месяца после финальной битвы. Виолетта встала утром, как обычно, пошла на кухню — и её вырвало. Прямо в раковину. Джульетта стояла у плиты, смотрела на неё.
— Ты беременна, — сказала Джульетта.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Виолетта вытерла губы. — Не знаю.
— Тест в аптечке.
— Откуда?
— Я всегда держу на всякий случай.
Виолетта пошла в ванную.
Через пять минут вышла. Бледная. С тестом в руках.
— Две полоски, — сказала она.
— Я знала.
— Почему ты не сказала?
— Ты должна была узнать сама.
Виолетта смотрела на тест. На две яркие, чёткие полоски.
— Микеле обрадуется? — спросила она.
— Он обалдеет.
— Это хорошо?
— Это страшно.
— Для кого?
— Для него.
Виолетта села на стул.
— Что мне делать? — спросила она.
— Сказать ему.
— Сейчас?
— Сейчас.
— А если он не захочет?
— Захочет.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что он любит тебя.
Виолетта встала. Пошла наверх.
Микеле сидел на кровати, чистил нож.
— Ты бледная, — сказал он.
— Я всегда бледная.
— Сейчас — больше.
— Я была в туалете.
— И что?
— Меня вырвало.
Он отложил нож. Посмотрел на неё.
— Ты беременна? — спросил он.
— Откуда ты знаешь?
— Ты пахнешь иначе.
— Чем?
— Жизнью.
Она протянула тест.
Он взял. Посмотрел на две полоски.
— Две, — сказал он.
— Да.
— Это значит...
— Да.
— Мы...
— Да.
Он смотрел на тест. Молчал. Долго.
— Ты рад? — спросила она.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он поднял голову. — Рад.
— Боишься?
— Очень.
— Чего?
— Что я не смогу быть отцом.
— Сможешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты хороший муж.
— Это разные вещи.
— Нет.
Он положил тест на тумбочку. Протянул руку. Притянул её к себе.
— Ты моя, — сказал он.
— Я твоя.
— Навсегда?
— Навсегда.
Он поцеловал её в живот.
— Здравствуй, — сказал он.