В субботу после неизменной пробежки ребята занимались уборкой под пристальным надзором Морс. Поскольку они пока ещё оставались в школе младшими учениками, именно на их плечах лежало вылизывание башни сверху донизу. Корвус возненавидел бы этот день, если бы после уборки Альтус не вёл их в лес. Сбылось то, о чём мечтал Корвус весь первый год в школе: он наконец-то приобщился к тайнам леса Сильвы.
Утром воскресенья Морс учила мальчишек всевозможным зельям, снадобьям и другим полезным штукам. А потом наступала пора блаженного ничегонеделанья. И продолжалась она до утра следующего понедельника.
Уже очень скоро ученики, по выражению Фортиса, стали нащупывать свой путь. Одни были лучшими в одном, другие - в другом. Цитус часто хвалил мозги Флора, Альтус привязался к Гаю. Фортис на тренировках больше всего внимания уделял Брену, хотя и ругал его чаще всех. Урсус, как ни странно, нашёл себя под руководством Морс.
В метании ножей никто не мог превзойти Гая. В стрельбе из лука всех обошёл Флор, и никто не мог управляться с мечом так, как Брен. Корвус же не чувствовал себя лучшим ни в чём. Он легко запоминал все истории Цитуса и разбирался в запутанных измышлениях Альтуса. Он мог метнуть нож, достаточно метко пустить стрелу, да и с мечом ладил. Но всё-таки он не чувствовал себя лучшим.
Поначалу это беспокоило Корвуса. А потом Фортис решил, что хватит уже с мальчишек простых физических упражнений, и стал по понедельникам обучать их рукопашному бою. И тогда Корвус наконец-то понял, в чём он лучший. Да, мечи, ножи и луки не вызывали у него особых хлопот, но всё-таки самым удобным инструментом оставалось собственное тело. Оно было быстрым и гибким и молниеносно повиновалось любому движению мысли, не то, что нож или стрела.
В рукопашном бою Корвус мог даже Брена положить на обе лопатки.
Дни сменялись днями, грудень, последний месяц осени, плавно перетёк в зиму. Всё ближе становилась Змеиная ночь, священный праздник богини Некс. За неделю до праздника мальчишек освободили от занятий.
На Змеиную ночь часто выпадал снег, окутывая школу Беспалых почти мистической атмосферой. Младшие ученики из набора Корвуса целыми днями вылизывали свою башню сверху донизу, придавая ей праздничный вид. Самые старшие ученики делали то же самое со своей башней. Древние каменные стены и чугунную ограду обвесили гирляндами из разноцветных фонариков. Во дворе Фортис, Альтус и Цитус соорудили алтарь.
В эти дни в святилище Некс было полно народу. Тролли, гоблины и неизвестные Корвусу мохнатые существа - все они считали своим долгом почтить богиню подарками. Алтарь дымился, не переставая. Аромат жареного жертвенного мяса щекотал ноздри и отвлекал Корвуса от уборки.
На саму Змеиную ночь в святилище прилетела целая стая ночных плясунов. Они танцевали вокруг алтаря свои причудливые танцы и распевали праздничные гимны. Наставники, Альтус, Цитус и Фортис, напились вдрызг и стали горланить непристойные песни, перекрикивая гномов. Впрочем, гномы не обижались: в эту ночь все в школе Беспалых были безнадёжно пьяны и песни доносились почти отовсюду, создавая адскую какофонию.
Соученики Корвуса, прихватив с собой несколько бутылок, расположились на тёплом покрывале во дворе, почти у самой ограды школы. Флор достал неизменную мандолину и присоединил свой голос к разномастному хору. Остальные собрались в кружок вокруг Тита, который, будто фокусник, вытащил из рукава колоду карт.
Сначала Корвус тоже принимал участие в игре, но потом игра пошла на деньги, которые вначале каждого года детишкам присылали из дома родители. А денег у Корвуса не было. Поэтому он тихонько переместился к Флору.
Флор пел старую-старую былину о славном короле-змее Арто Серпентиде и его подвигах. Корвус примостился рядом и стал слушать. В детстве он не знал ни одной песни, кроме тех, что распевали бродяги по кабакам Либры. Но после знакомства с Флором он выучил их все.
- Красиво поёшь, - похвалил Корвус, когда замерла последняя нота. Флор польщённо улыбнулся.
- Тебе нравится? - он почти нежно провёл пальцами по струнам мандолины. - В детстве я хотел стать певцом.
- Да, я знаю. Ты это всем рассказываешь.
Флор действительно временами бывал болтлив. Хотя Корвус не общался с ним близко. Если подумать, то он никогда особенно и не интересовался этим парнем.
- В отцовском замке иногда останавливался бродячий менестрель, - мечтательно продолжил Флор. - Он приходил весной, когда крестьяне распахивают поле, или осенью, во время сенокоса, а иногда он оставался на всю зиму. И он знал тысячи песен! Именно он научил меня играть на мандолине. А ещё он сочинял песни сам.