- Хватит на сегодня. Я устала, - сказала Рин. Хоть мастер и был на тренировках главным, но заканчивались они всегда по её желанию.
- Как скажите, княжна, - мастер взял у неё из рук хлыст и понёс его в оружейную.
Рин вернулась в замок. На улице стоял погожий денёк, вполне приличный для середины рюиня (первого месяца осени), и сидеть в душных покоях ей не хотелось, поэтому девушка взяла шитьё и вышла с ним на галерею, опоясывавшую стены замка. Опустившись на скамью, Рин вдела в иголку нитку.
Стежок, ещё один стежок. Это занятие успокаивало её. Каждая благовоспитанная княжна или дочь сьерда должна уметь вышивать. Жаль, что Рена уделяет этому занятию слишком мало внимания.
Заливистый смех сестрёнки доносился снизу, со двора. Рин даже не нужно было смотреть туда, чтобы догадаться, что она играет с собаками. Тонкий голосок десятилетней девочки сливался по тембру с визгливым щенячьим лаем. Рена просто обожала собак. Она могла возиться с ними днями напролёт, и ей плевать, что они блохастые.
Рин всё-таки оторвала глаза от шитья и посмотрела вниз. Вид Рены, стоявшей на коленях в своём нарядном платьице и обнимавшей собаку вдвое крупнее её, вызывал умиление. Девочка улыбнулась и вернулась к прерванной работе. Сегодня она вышивала платок, который хотела преподнести отцу на праздник бога Сино.
- Госпожа, пришло письмо из Солея, - к ней приблизился отцовский секретарь. В руках он держал тонкий свиток, скреплённый серебристо-серой печатью с весами - эмблемой дома Грейс. Не иначе от Фенриса.
Рин жестом отпустила секретаря и взломала печать. С тех пор как в прошлом году от Фенриса пришло письмо с извещением о том, что он вступил в Волчий орден, отец как-то незаметно стал пренебрегать его письмами. С каждым разом они всё дольше и дольше лежали у него на столе невскрытыми. И последнее время секретарь взял привычку относить их сразу Рин.
Наверно, отец расстроился, что Фенрис принял решение, даже не посоветовавшись с ним. А может быть, он просто по уши погряз в делах.
"Дорогие папа, Рин и Рена", - писал брат. - "Надеюсь у вас всё благополучно. Как погода в Либре? На полях вокруг замка уже расцвели осенние пожар-цветы? Здесь в Солее они не цветут.
Зато здесь цветут другие цветы, гораздо красивее. Я говорю о придворных дамах. И самая красивая, конечно, принцесса Леа. Она становится всё ослепительнее с каждым балом. Жаль, что вас нет при дворе, дорогие сестрички. Уверен, это место прекрасно бы вам подошло.
В Волчьем ордене мне ужасно нравится. Сир Люпус - великий человек, весь последний год он тренировал меня до потери сознания. Я столькому у него научился! А ведь я и до этого неплохо владел мечом... Сир Ликос, говорят, ещё более искусный воин, чем его собрат-магистр. Он меня немного пугает.
К сожалению, меня ещё не допускают до охоты на мертвецов. Сир Люпус говорит, что мне ещё рано, я могу погибнуть. Но зато я участвовал в поимке беглого тролля. Ну и силища у этой зверюги! Даже когда наши лучники истыкали его стрелами, он продолжал бежать. Я первый достал его мечом и помог связывать. Сир Люпус говорит, что я вёл себя очень мужественно.
Ламиана посвятили в рыцари, я писал вам об этом в предыдущем письме. Сначала он решил поступить в королевскую гвардию, но принц Лео намекнул, что хочет собрать свой собственный отряд телохранителей, и Ламиан остался при нём. Не удивлюсь, если Ламиан станет первой шишкой в государстве, когда принц Лео наденет корону..."
Дальше шёл пересказ всех придворных сплетен, которые Фенрис подчерпнул на многочисленных балах и других светских мероприятиях. Он подробно описал турнир в замке де Виртутисов, дуэль поклонников его матери, фасон платьев, который нынче предпочитает королева, и то, как хороша была на последнем балу принцесса Леа. Много внимания он уделил и своему другу Ламиану.
Рин не стала дочитывать, лишь рассеянно пробежала глазами чернильные строчки. Всех этих людей, о которых писал Фенрис, она не знала, и их имена ни о чём ей не говорили. Князь Вирго де Виртутис, король с королевой, принц Лео и принцесса Леа, мать Фенриса и Ламиан д'Агри... она видела их один раз на том памятном турнире в честь четырнадцатилетия Фенриса и почти не помнила. Какая ей разница, во что они одеваются?
Но последние три строчки она всё-таки прочитала.
"Очень по вас скучаю, папа, Рена и Рин. Люблю вас и крепко обнимаю. Ваш Фенрис Грейс".
Рин вздохнула и свернула письмо. Наверно, Рена тоже захочет почитать. Может, стоит позвать её? Рин глянула вниз, во двор, и сразу раздумала. Рена с таким упоением бегала наперегонки с щенятами, что отвлекать её от этого занятия было бы кощунственно.