Рядом с креслом стоят сыновья и наследники, дядя Филиус и дядя Фратер. Дяде Филиусу уже под сорок, он высок, слегка полноват и начинает лысеть. Рин вежливо улыбнулась его жене, тёте Вите, пышногрудой женщине на последнем месяце беременности, и поздравила с будущим пополнением. У тёти Виты большие карие глаза с длинными-предлинными ресницами, мягкие, как у коровы. Именно так по представлению Рин должны были выглядеть настоящие матери.
Свою она уже плохо помнила, хотя прошло всего пять лет.
Дядя Фратер был непохож на брата. Закоренелый холостяк, моложе Филиуса лет на десять, он выглядел гораздо менее ответственным и более весёлым. Рыжая борода, лукавый огонёк в голубых глазах, на пухлых губах улыбка до ушей. Рин улыбнулась ему в ответ.
Рена вовсю щебетала с Манием, старшим сыном дяди Филиуса. Славный розовощёкий мальчуган был её ровесником. Он собрал в себе всё лучшее от своих родственников: от отца - ширину плеч, от матери - карие коровьи глаза, от дяди Фратера - вечную улыбку на пухлых губах. Рин не сомневалась, что завтра же утром Рена и Маний, окружив себя сворой собак, устроят побег из замка, и их не отыскать будет целый день.
Чуть поодаль толпились родственники из младшей линии дома Блейн. В одном из кресел, обложенный подушками, сидел брат дедушки. Он был моложе сьерда Авла, но выглядел более слабым и больным. Погладив Рин по голове дрожащей рукой, он назвал её Реей.
Некоторых родственников девочки видели впервые. Всё-таки род Блейн слишком многочислен. Дедов и дядюшек Рин ещё знала, а вот их детей и внуков уже нет. Например, худенькую светловолосую девушку лет двенадцати-тринадцати, её ровесницу. Бабушка Риана назвала её Сиреной, и Рин тут же решила, что они подружатся. Нужно же ей будет с кем-то общаться, помимо стариков и детишек!
За ужином её, впрочем, посадили между бабушкой и дедушкой. Наверно, чтобы вытянуть побольше информации о папиных делишках.
- Ну как там наш князь, в добром здравии? - не стал тянуть дедушка. Рин утвердительно кивнула. - Поди, весь в делах?
- Да, к нему приехали послы из Урбса, - Рин не видела ничего катастрофического в том, чтобы удовлетворить его любопытство.
- Послы из Урбса? - встрепенулся дядя Филиус. - И что они обсуждают на сей раз?
Рин пожала плечами.
- Я отцу не соправитель. Не знаю. Наверно, хотят каких-нибудь льгот.
Дядя Филиус и дядя Фратер встревожено переглянулись. Наверно, в их головах пронеслась целая тысяча вариантов разговора отца с послами.
- Он не думает снова жениться? - спросила бабушка. Она задавала этот вопрос каждый раз, когда видела Рин, с того самого дня, как истёк срок траура по маме.
- Нет ещё.
Какое там жениться! С тех пор как мама умерла, отец вообще ни разу не взглянул на другую женщину, не то что руки попросил. Всё своё свободное время он посвящал детям: ей, Рене, Фенрису. А теперь, когда Фенрис уехал, он погрузился в работу.
Наверно, бабушка боится, что при новой жене семейство Блейн уже не будет в фаворе, как сейчас, когда князь ещё помнит старую.
- Есть новости от Фенриса? - спросил дядя Фратер.
- Вчера пришло письмо. Он пишет, что ловил беглого тролля вместе со своим орденом.
Дядя Фратер довольно прищёлкнул языком.
- Молодец парень, славным рыцарем будет.
Дедушка Авл с сыновьями заговорили о политике Урбса. Дядя Фратер твёрдо убеждён был в неизбежности и даже необходимости войны, дядя Филиус возражал ему, уверенный в том, что князь Люций обязательно всё уладит. Дедушка Авл вспоминал предыдущую войну, ту самую, в которой героически отличился отец Рены и Рин. В прошлый раз Урбс тоже пытался отобрать Либру, но так и остался с носом.
Многочисленная группка тётушек во главе с беременной тётей Витой рассказывали страшилки. Дети слушали их, затаив дыхание.
- Говорят, что вышел указ священникам на ночь запирать врата кладбищ и вешать на них изображение Триады, - рассказывала худосочная тётушка с лошадиным лицом. - В наши дни каждый сьерд нанимает себе на службу Беспалого, потому что никто, кроме этих оборотней не может справиться с мёртвым. Пора и сьерду Блейн поступить также.
Тётя Вита поминутно ойкала и хваталась руками за живот.
- Говорят, Беспалые ещё хуже мертвецов, - возразила она. - Не зря же их прозвали Белыми Охотниками. Они несут смерть, и у них дурной глаз.
- В прошлый раз восставших мертвецов сжёг своим огнём Серпенс, - похвалился знанием истории Маний. Тёта Вита чмокнула его в белобрысую макушку.