Князь Каприкорнус помедлил с ответом. Прежде чем заговорить, он на мгновение отвернулся и бросил взгляд на море, негромко шумящее в ночи.
- Всё может быть... Мы живём в очень неспокойное время, Кансер, и только дети не видят этого. Возможно даже, Ландское королевство сейчас на грани раскола, а никто из тех, что пьют внизу, не придают этому значения.
- А если раскол действительно случится? - князь де Марис резко подался вперёд, будто пытаясь поймать взгляд собеседника. - Что ты мне тогда посоветуешь, Каприко? На чью сторону лучше встать, Лео де Солиса или Тавра д'Агри? Я имею в виду, конечно же, какой правитель будет лучше для Ланда?
- Никто не сомневается в том, что ты печёшься о благе королевства, Кансер, - тонкие губы Каприко пересекла усмешка. - Но тебе необязательно становится на одну из этих двух сторон. Всегда есть третий путь.
- Третий путь?
- Да, - Каприко внезапно перестал улыбаться, и слова его зазвучали с мрачной серьёзностью. - Я уже говорил, что для Ланда настали неспокойные времена. Противостояние домов д'Агри и де Солис - это мелочи. В горах Монтес по ночам бродят неупокоенные души, из земли поднимается древний холод, а ещё говорят, - он понизил голос, - что король-змей восстал из пепла и питает желание отомстить людям.
- Король-змей? - на лице Кансера появилось скептическое выражение. - Все эти ваши северные дела нас, приморцев, не касаются. Но мне понравились твои слова о том, что всегда есть третий путь. Очень понравились.
- Что ж, я рад, что смог угодить моему гостеприимному хозяину, - чопорно ответил Каприко. Он слегка поклонился собеседнику и зашагал с террасы вниз, к пирующим. Рена немногое поняла в разговоре князей, но почему-то ей казалось, что де Монтиум остался разочарованным.
Воздух становился всё холоднее. Возможно, всё дело было в словах о мертвецах и змеях, произнесённых де Монтиумом, но открытые плечи Рены покрылись мурашками. Солёный ветер перестал казаться приятным. Рена зябко поёжилась и неожиданно для себя громко чихнула.
Князь Кансер аж подпрыгнул от неожиданности, и его лысая голова непроизвольно дёрнулась. В другом месте и в другое время Рена бы рассмеялась, но сейчас она лишь застыла, кляня себя за неосторожность. Что сделает де Марис, когда узнает, что она с самого начала была здесь?
- Кто там? - окликнул князь. Его голос звучал тревожно и, пожалуй, даже испуганно, но девочка испугалась в десять раз сильнее. Она не смогла заставить себя ответить.
Тогда князь Кансер, не тратя лишних слов, направился к тому месту, где стояла Рена. Убежать девочка уже не успевала. Поэтому она крепко вцепилась руками в бортик и постаралась придать своему лицу самое простодушное выражение.
Тёмная тень князя Кансера легла на мраморный пол под её ногами. Спустя мгновение, старик обогнул колонну и навис над девочкой. Его губы были плотно сжаты, и Рена не могла решить, обеспокоен он или сердится.
- Дитя? - князь нахмурился. - Что ты здесь делаешь?
- Смотрю на море, - честно ответила Рена, поднимая на него голубые глаза. - Я никогда раньше его не видела.
На старческом лице князя Кансера отразилось облегчение. Наверно, он решил, что маленькая девочка не особенно прислушивалась к взрослому разговору, а если и прислушивалась, то ничего не поняла.
- Оно тебе нравится? - почти мягко спросил он.
- Да, очень! - в этом Рена не покривила душой. - Оно такое огромное... А что на другой стороне?
- На другой стороне моря? - князь усмехнулся. - Вон там впереди, отсюда не видать, Южные острова. А за ними простирается Океан. Никто не знает, что на другой его стороне.
- Здорово, - выдохнула девочка, на секунду позабыв свой страх перед сердитым князем.
Князь Кансер тоже, кажется, позабыл, что она подслушала разговор, не предназначавшийся для её ушей. Он отвернулся от маленькой княжны, и его бледные старческие глаза уставились на тёмную гладь воды, с негромким шумом бьющуюся о берег.
- Это море называется Маре, - негромко сказал он. - На древнем языке приморских жителей слово "маре" означало "мать". Все мы дети моря.
- А как же Мать-Земля? - осмелев, возразила Рена. Его слова не очень вязались с тем, что ей с детства вдалбливали в голову священники.
- Мать-Земля, конечно, великая богиня, - Кансер почтительно нагнул голову. - Она достойна всяческого почтения, но это не меняет сути вещей. Вы, жители Ланда, дети земли, а мы - дети моря. Мы не такие, как вы.
Новый порыв ветра, долетевшего с моря, заставил Рену плотно обхватить руками плечи. Она больше не была уверенна, что Кансер де Марис похож на доброго дедушку. И пока они с семьёй не покинули его княжество, лучше уж ей держаться от него подальше.