- Не знаю, - Фортис обезоруживающе пожал плечами. - Я не всеведущ, Урсус. Как я уже говорил, у каждой души свои причины, чтобы вернуться. И способов возвращения существуют тысячи. Но когда мертвецы лезут в наш мир с таким постоянством и в таком количестве, это... настораживает. Ах да, и ещё вам следует помнить, что из царства смерти сюда могут проникнуть не только души.
- Кто же, например?
- Некоторых из них вы знаете. Например, ши, существа с границы миров. Они с лёгкостью проходят туда и обратно, но увидеть их может лишь тот, кто побывал в ином мире. В большинстве своём ши безобидны, но есть и другие, более тёмные... Ладно, не будем сейчас об этом. Разжигайте костёр.
Парни послушно сгребли дрова в кучу и, скривившись от отвращения, положили сверху мёрзлое тело. Огонь, несмотря на сырость, занялся почти мгновенно. Когда потрескивающие языки лизнули синюю кожу, Гай стремглав помчался за ближайшее дерево. Судя по звукам, донёсшимся оттуда, его всё-таки вырвало.
Фортис смотрел в огонь, пока от упыря не остались только почерневшие останки. Потом он принёс лопату и закопал их вместе с золой и углями.
Вот так окончил своё существование славный гоблин Уснех.
- Идёмте в школу, - сказал наставник, закончив работу. - И советую вам хорошенько запомнить сегодняшний случай. В лесу Сильва стало опасно, так что не советую вам больше гулять за территорией школы по ночам.
Ученики возмущённо загудели.
- Тихо, тихо, - Фортис поднял руку в успокаивающем жесте. - Не думайте, что ваши наставники идиоты. Если мы не ловили вас за руку, это ещё не значит, что мы ничего не знаем. Я лишь призываю вас задуматься о ваших собственных жизнях. Это ваш последний год перед посвящением. Будет обидно выбыть из турнира перед решающей битвой.
Парни, потупив взгляды, проскользнули вслед за наставником за чугунные ворота. Один лишь Корвус задержался, чтобы бросить последний взгляд на место, ставшее могилой Уснеха.
А ведь Фортис прав, меньше года осталось до страшного дня посвящения. Совсем скоро наступит последнее испытание. Может быть, и тело Корвуса пожрёт огонь, а его прах навеки останется лежать в земле леса Сильва?
Что ж, поживём - увидим.
Рин III
Тощие белые руки тянулись к ней. Белые, словно кости. Они обвили её за шею, будто в любовном объятии, и в то же мгновение Рин поняла, что это действительно кости. Скелет остервенело карабкался из влажной чёрной земли, протягивая руки к ней, к солнцу.
"Пусти нас!" - шелестели неведомые голоса. От их звуков волосы на затылке девушки стали дыбом.
Оглянувшись, она заметила, что стоит посреди кладбища. Земля вокруг вспучивалась и расходилась волнами, словно кипящий суп. Каждая могила раскрывалась, подобно венчику цветка, выпуская наружу своего обитателя. Мертвецы были повсюду: тонкие чуть пожелтевшие от времени кости, полуразложившиеся тела, белые и твёрдые, словно воск, фигуры, от которых веяло льдом.
Впусти нас! Дай нам согреться от твоего тепла. Мы так долго блуждали во тьме. Впусти нас!
Одна цепкая холодная рука высунулась из-под земли прямо под её ногой и крепко схватила за щиколотку. Рин вскрикнула, но голос куда-то исчез. Вокруг, насколько хватало взгляда, были одни мертвецы. Воздух звенел от их голосов.
Впусти нас! Проведи нас в свой мир! Мир живого тепла... Мы так долго блуждали во тьме...
Девушка пронзительно завопила и, сбросив с себя мерзкую руку, побежала вон с кладбища. Тысяча рук взметнулась, преграждая ей дорогу. Они царапали ей лицо, хватали за волосы, рвали одежду. Рин вырвалась из их цепкого захвата, но внезапно обнаружила, что вокруг темно и она не видит, куда бежать.
Нам холодно, холодно... Мы хотим вернуться в мир живых... Будь нашим проводником...
В темноте её окружили бледные лица. От их холодного дыхания немела кожа. Бесплотные руки потянулись к ней, но Рин не чувствовала их прикосновений. Они были всего лишь бесплотными тенями. Лишь голосами во тьме.
Замок сломан, печати сорваны... Мы чувствуем тёплые запахи жизни... Запахи человеческих тел... Открой для нас эту последнюю дверь... Дай нам вырваться из кромешной тьмы!
Голоса стонали вокруг. Их дыхание щекотало ей кожу. Они звали, просили, молили, кричали, шептали. Они наполняли собой тьму, они слились с нею.
Открой дверь! Открой дверь! Открой дверь!
Рин всхлипнула и побежала дальше. Голоса слабели вдали. А впереди что-то слабо замерцало. Что это? Свобода, солнце?
Впереди медленно вставало зеркало, огромное, выше человеческого роста. Серебряная надпись на чёрной оправе сияла призрачным светом, а стекло было темно, как ночь. Рин в ужасе остановилась.