Я вздохнула, повыше закатала спортивные штаны и спустилась на ближайший ко мне шестигранный выступ.
– Замри на месте, и держись покрепче, – крикнула я ему, привлекая его внимание, когда он попытался закинуть ногу на колонну, а волна чуть снова не утащила его.
Он вскинул на меня свои темно-карие глаза. Все его милое испуганное личико было испачкано разводами глины. Даже в черных, торчащих во все стороны, волосах затесались комья размякшей породы и немного водорослей. На вид ему было не больше девяти лет.
Когда я подобралась к нему, то заметила, что он был одет в темно-синюю футболку с желтыми и красными полосками. На ногах, кроме черных джинс, закатанных до середины икры, больше ничего не было.
Я протянула ему обе руки и втащила на свой шестигранник. Я помогла ему преодолеть все колонны и под тощую задницу затолкала на наш выступ. Он не удержал равновесия и плюхнулся на наши разбросанную одежду.
Я с трудом забралась к нему и, отдышавшись, приступила к допросу:
– Тебя как зовут?
– Марк, – свои детским голоском пропищал он.
– Если ты не умеешь плавать, Марк, то зачем прыгнул в воду в след за другими мальчиками?
– Я умею плавать, – возразил он и добавил, – я хотел взобраться на арку и поискать свою маму.
– Как же ты ее потерял? – удивилась я.
– Она попросила меня подождать на палубе, и куда-то ушла. Но тут людей почему-то стали сажать в лодки… я был так растерян… а матрос уже посадил меня в лодку. И мы поплыли.
Я тяжело вздохнула. По-хорошему, я должна была помочь мальчику отыскать его родительницу, но если отец не найдет меня на месте, его самого удар хватит.
Я немного подумала и вновь обратилась к Марку:
– Давай, ты пока посидишь со мной до возвращения моего папы, а потом мы поможем отыскать тебе маму, ладно?
Мальчик тихонько кивнул.
– Можешь укутаться вон в то покрывало и сесть на пенку. – Сообщила я. – Меня зовут Вероника.
– Приятно познакомиться, – вежливо ответил он.
– И мне.
Марк послушно уселся на пенку, а я принялась перебирать вещи. Какое-то время он наблюдал за мной, затем предложил помощь, но я отказала ему, потому что помогать действительно было нечем. Он мог бы складывать отобранные вещи в сумку, но папа ее еще не приенс.
Где-то через полчаса я услышала, как заурчал от голода мальчишеский желудок. Я улыбнулась и полезла в продуктовую сумку. Достала два бутерброда и вручила ему.
– Ешь, – ободряюще сказала я ему, и он застенчиво принялся есть, сидя под скалой, укутанный в покрывало.
Я продолжила копошиться в вещах, но вскоре у меня затекли ноги, и я решила подняться, чтобы размять их. Раздался какой-то короткий металлический звон. Я огляделась, но ничего не увидела.
– Ты столкнула его ногой случайно, – вдруг подсказал Марк.
– Что? – переспросила я, так как ничего не услышала из-за усилившегося шума волн.
«Это не очень хорошо,» – промелькнуло у меня в голове.
– Фонарик, – повторил мальчик, поднялся и подошел к краю нашего выступа. – Ты уронила его на камни…
Неожиданно нахлынувшая туча брызг скрыла Марка из моего поля зрения. Вторая настигнувшая выступ волна обдала водой и меня, и наши вещи, некоторые она даже утащила с собой в море.
Когда я протерла глаза, Марка уже не было на нашем выступе. Я испуганно заозиралась.
– Марк? – внезапно охрипшим голосом позвала я. – Марк! Марк!
Я кричала и кричала, оглядывая бухту, шаря глазами по камням, воде. Я уже собиралась спрыгнуть в воду, но кто-то схватил меня за руку и потянул назад. Я с облегчением обернулась и почувствовала, как сердце ухнуло в низ. Это был не Марк. Это был отец.
– Ты чего кричишь? – удивленно спросил он, снимая с плеча небольшой мешок. – Все уже ушли.
Но мне было наплевать на всех, мне нужен был мальчик.
– Марк, – вновь выдавила я.
– Кто? – не понял папа.