Но вот этого Мариахе уже не могла вынести. Этого и дырки у него на носке. И хотя уже успела убедить себя, что из ее глаз больше никогда не прольется ни одной слезинки, сейчас ей захотелось разрыдаться. Нет, нельзя давать себе волю – сразу потечет тушь с ресниц. Поэтому Мариахе все-таки сдержалась – на помощь пришла злоба. Хорошо, ты меня убедил, я возвращаюсь домой. Никасио сердито нахмурил брови. Потом очень строгим голосом велел дочери ехать в Бильбао и там хоть немного развеяться. Тебя кто-нибудь ждет? Да, подруга. Парикмахерша? Нет, другая, ты ее не знаешь.
Позднее, оставшись одна, Мариахе перебрала в памяти их разговор и пришла к выводу, что на самом деле упоминание о подруге оказалось единственной ложью с ее стороны. Да, она обманула отца, но другого выхода у нее не было.
Поезд пришел вовремя. Мариахе отыскала свободное место и сразу же заметила, что многие мужчины с явным интересом поглядывают на нее.
Был уже вечер, когда я вышла на вокзале Абандо. Этот вокзал я знала очень хорошо, так как много раз бывала в Бильбао, но никогда еще со мной не случалось здесь такого, чтобы мужчины (трое или четверо, куривших у стены, а чуть дальше еще двое), увидев меня, начали посвистывать. Я, честно признаюсь, тотчас струхнула, засомневалась и готова была отказаться от своего плана. Если бы я приехала чуть раньше, до закрытия магазинов, бегом помчалась бы в какой-нибудь самый ближний, чтобы купить себе более скромный наряд. А еще помню, что идти в новых туфлях было неудобно. Они страшно натирали ноги. Да я и вообще не привыкла ходить на высоких каблуках. И до сих пор не хожу.
Я двинулась прямиком к кафе «Ирунья», стараясь держаться в тени, подальше от фонарей или освещенных витрин. Почему именно к «Ирунье»? Во-первых, потому, что оно находилось совсем близко, а еще потому, что, по моим расчетам, там всегда бывает много народу. А это дает больше шансов для верного выбора – ну и чтобы тебя тоже выбрали. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. К тому же в кафе будет хорошее освещение, будет легче оценить людей по внешнему виду, по одежде и лицу, то есть это поможет наилучшим образом выполнить задуманное, как, кстати сказать, и таблетки амфетамина, которые я для храбрости приняла еще в поезде.
Когда я вошла в «Ирунью», голова у меня была занята исключительно такими мыслями. Кафе действительно было переполнено. Я не увидела ни одного свободного столика. Поэтому села на табурет у барной стойки, попросив стакан воды или газировки. Я на дух не переношу алкоголь, но надо было что-нибудь заказать, чтобы оправдать свое здесь присутствие. Однако мне не пришлось сделать ни глотка из стакана, поставленного передо мной барменом. В глубине зала, под одним из зеркал, я увидела знакомую женщину – постоянную клиентку нашей парикмахерской. Господи, только бы она не заметила меня в таком виде! Я заплатила за воду и выскочила на улицу. Потом по мосту Аюнтамьенто перешла на другой берег реки. Но где-то на середине моста сняла туфли и дальше двинулась босиком. Какое облегчение! На самом деле я не знала, куда теперь идти, да мне это было и безразлично. Я села на скамейку у отеля «Ареналь». Днем по радио пообещали дождь, но пока прогноз не оправдался. Зато температуру воздуха синоптики угадали верно – было гораздо теплее, чем обычно бывает в эту пору. Иногда я чувствовала поднимавшуюся от реки сильную вонь. Мне подумалось, что самое лучшее – поскорее поставить крест на этой авантюре, и я решила дойти до следующего моста и оттуда вернуться на вокзал по параллельной улице.