Ожидание в крапиве среди валявшихся там банок и бутылок было не из приятных. Дом постепенно пробуждался. На балконы и во двор выходили взрослые и дети. Янко всех узнавал — кого по голосу, кого по походке. Наконец появился Фриц Грот. Он отпер гараж и, всласть налюбовавшись машиной, укатил со двора. Улучив подходящий момент, Янко побежал домой. На лестнице ноги его вдруг словно налились свинцом, и он еле добрёл до своей квартиры. На двери висела латунная табличка с выгравированной на ней готической надписью: ФРИЦ ГРОТ. Внезапная слабость помешала ему поднять руку. «А что, если занять у ребят денег и уехать к тёте?» — подумал Янко. Ведь она ещё по дороге в суд советовала ему вернуться к своей родной матери. Она поможет найти её, поможет вернуться на родину.
Он стоял как вкопанный, не имея сил нажать кнопку звонка.
Хорошо знакомые шаги матери в прихожей вывели его из столбняка. Он так истосковался по материнской любви и ласке! Рука сама потянулась к кнопке.
— Курт?! — воскликнула госпожа Грот со страхом и радостью.
Он прижался к её груди.
Счастливые, растроганные, стояли они, не в силах произнести ни слова. Лишь войдя в комнату и увидев альбомы, фотоаппараты и всё прочее, чем тешил себя Грот, Янко стал постепенно приходить в себя. И госпожа Грот оправилась от волнения.
— Как ты приехал, Курт? Ну, выкладывай всё по порядку!
— Ты знала, где я был?
— До вчерашнего дня только то, что ты находишься в каком-то интернате на море. Вчера наконец вытребовала у отца твой адрес. А сегодня собиралась написать…
Янко с благодарностью посмотрел на мать.
— Грот хотел надежно спрятать тебя от нас обеих — от меня и от твоей родной матери.
— Где она? — быстро спросил Янко.
— Вчера уехала из Ганновера. Вернулась домой.
— Она всё время была здесь? — удивился Янко.
— Да.
— Она искала меня?
— Не спрашивай, Курт. Мы обе тебя искали, но Грот твёрже камня.
Ясная цель, маячившая перед Янко вплоть до последней минуты, обволоклась туманом.
— Что же теперь будет со мной?
Госпожа Грот привлекла его к себе. Она знала, что будет с ним. У неё он не может оставаться, завтра бы за ним пришли. В интернате, как надеется Грот, его тоже не спрячешь. За эти кошмарные дни после суда она столько всего передумала, взвесила все обстоятельства и приняла единственно верное решение. Если она желает мальчику добра, если не хочет, чтоб её осудили умные и честные люди, то ей остаётся одно. Значит, нужно набраться сил и мужества.
— Долго тебе здесь нельзя быть, — ответила она печальным голосом. — Грот не должен застать тебя здесь.
Янко посмотрел на неё со страхом.
— Он скоро приедет?
— До обеда вряд ли. До тех пор надо что-то придумать. — Пойдём на кухню, я буду готовить завтрак, а ты расскажешь, как тебе жилось в интернате и как доехал.
Янко был рад, что мать увела его на кухню. Но и тут ему не было так хорошо и уютно, как прежде. Даже игрушки, аккуратно сложенные в углу на полке, казались ему какими-то чужими. Сначала он односложно отвечал на вопросы, но потом слово за слово рассказал про интернат во всех подробностях, уделив особое внимание господину Хелригелю и Святому Перегрину.
В комнате зазвонил телефон.
— Послушай, кто звонит! — сказала госпожа Грот, разливавшая кофе. — Если Грот, — крикнула она, когда Янко был уже в дверях, — не отвечай, позови меня!
Янко снял трубку.
— Говорит директор Хелригель! — раздалось в трубке.
— Я слушаю вас, — ответил Янко, судорожно сжимая трубку.
— Неважные у нас дела, госпожа Грот, очень неважные! — заговорил господин Хелригель на другом конце провода. — Курт сбежал! Мы обыскали всю округу, — словно сквозь землю провалился! Исключено, что увезён насильно. Мы зорко следили за ним, префекту Йозефу было вменено в обязанность ходить за ним по пятам, да и сам я глаз с него не спускал. Вчера он перелез через калитку в саду, но Йозеф поймал его. Что не вышло днём, удалось ночью. Сбежал на яхте. Я сообщил на спасательную станцию в Бременгавене. Надеюсь, ничего худого с ним не случилось, хотя ночь была ветреная. Он прекрасно управляет и парусом и рулём. Вероятно, уже едет домой. Сообщите мне, когда приедет!
Янко ужасно забавляла озабоченность господина Хелригеля. Наконец он не выдержал и тоненько отрапортовал:
— Уже приехал!
— Правда? Где он? Кто говорит? Его школьный товарищ?
— У телефона Курт Грот! — ответил он своим нормальным голосом.