Коос Смит нахмурился. Черной прислуге не подобало так вести себя. Но, заметив, что проповедник отнесся к ситуации благосклонно, он почувствовал облегчение.
— Какая прелестная шляпка, Рози! — воскликнула Мэйми.
Рози просияла.
— Она так молодит тебя! Тимоти будет гордиться тобой.
Ободренная похвалой миссис Ван Камп, Рози повернулась к остальному обществу и застыла, не в силах оторваться от пурпурного сияния над головой миссис Бильон.
— Мии-и-сси-с! — это было даже не восклицание, а протяжный восторженный вопль, — А-у-а, мии-и-сси-с! — В своем наивном безыскусственном восторге она уставилась на голову миссис Бильон. — Да, да, миссис, она, та самая, да, ее я тоже видела, большую такую, с цветком.
Она расхохоталась, а растерянная Генриетта никак не могла решить, как ей реагировать на столь неожиданные комментарии. Лесть, от кого бы она ни исходила, приятна, и миссис Бильон в конце концов приняла ее с чопорной жеманностью.
— Да, да, миссис. Я хорошо помню эту шляпу… Моя мне понравилась больше, но и эта мне очень нравится. Вы знаете, ми-и-сси-с, я даже примеряла ее… Но, верьте, миссис, я так рада, что не купила ее… она так вам идет!
В ужасе Генриетта не находила слов.
— Ты… ее… что?
Рози прикрыла рот ладонью, точно пытаясь задержать слова, которые уже сорвались с языка. Под гневным взглядом миссис Бильон она совсем сникла.
— Ты примеряла эту шляпку? Именно эту? На твою голову? А теперь… — с трудом, совершенно растерянная, она выдавила из себя, — она на мне?
Миссис Смит сразу поняла, как должна себя чувствовать Генриетта. Ей казалось, будто с ее собственной головы сдирают скальп!
— Но, дорогая, посуди сама — как она могла примерять твою шляпу? — вмешался Бильон, пытаясь утешить жену. — Мистер Фермаак сказал тебе, что шляпы получены только сегодня утром. И разве не была твоя шляпа в фабричной упаковке?
Мэйми ринулась напролом, чтобы спасти Рози.
— Ну конечно! Мы же покупали вместе, Генриетта. Ты помнишь, я сама выбрала эту шляпу. Она была в специальной коробке. Ее положили на прилавок нераспечатанной.
— Да. Да, да. — Генриетта вроде бы успокоилась.
Ян Вреде и Мэйми переглянулись. Вся утренняя активность Рози начинала вылезать наружу.
— Конечно, миссис Бильон. — Доктор Вреде включился в кампанию соболезнований Генриетте. Он не мог допустить, чтобы она расстроила весь вечер. — Вы должны простить сегодня старую Рози. Возбуждение вскружило ей голову. — Он с благодарностью оценил одобрительный смешок священника. Похоже на то, что проповедник спустился, наконец, со своего пьедестала.
Чтобы окончательно убедить Генриетту, Вреде повернулся к тетушке Рози и начал ей выговаривать:
— А теперь, теперь ты поняла, что не должна была уверять нас в том, в чем сама не разбираешься? Ты, возможно, видела похожую шляпу… или примеряла похожую шляпу, а?.. Но ведь другую шляпу, ведь так?
— Да, доктор. — Она поняла, что пришло время солгать по примеру доктора.
— Ведь ты не здесь купила свою шляпку?
— Да, доктор. Она из Йоханнесбурга.
— Тем более такая шляпа тебе не по карману.
— Конечно, доктор. Я примеряла похожую, но не такую красивую, и стоила та всего фунт и четыре шиллинга.
Это сразу положило конец всем Генриеттиным страхам. Ее шляпка стоила дорого. Белая и черная женщины посмотрели друг на друга с облегчением. Честь обеих была спасена. И конечно, только у одной из двух была роскошная шляпа.
Рози, признательная за этот взгляд, исчезла — в парадную дверь кто-то стучал. Появился Мадзополус. Его черные напомаженные волосы блестели. На нем был серый костюм, светло-коричневая сорочка и зеленый галстук с таким же зеленым платком в нагрудном кармане.
Он обратился сначала к священнику, потом к доктору, потом к Смиту и, наконец, к Бильону:
— Простите за опоздание… дела.
Больше он ничего не сказал. Он вспомнил, как мать учила его появляться в обществе: «Никогда не блистай сверх меры, мой сын. Всегда будь звездой, но следи за тем, чтобы не блестеть днем».
Общество покончило с кофе и вышло к своим машинам. Мысли Вреде настроились на философский лад, когда он вел своих гостей по тропинке сада. Как упрощена жизнь в этой стране: доктор, полицейский, священник, грек и безликий человек в сером фланелевом костюме.
Бильоны и Мадзополус поехали с Ван Кампами. Конгрегация купила недавно своему проповеднику новый «оппель», и преподобный Ван Камп был достаточно гуманен, чтобы позволить им посуетиться вокруг машины, прежде чем влезть в нее.