Костюмы аккуратно сложили по сумкам, завтра их перевезут в школу, выгладят, расправят и снова оденут на сцену, но уже маленькую и тесную, вполовину меньше эрдэковской. Парни вытащили заранее купленную на собранные деньги бутылку шампанского, печенье, конфеты. РДК подарил артистам и Вероничке большой пирог с повидлом. Притащили ведро с кипятком – дежурная Дома культуры позаботилась.
Прямо на сцене соорудили из фанерного щита и двух табуреток стол, где разложили на плакатной бумаге сладости. Директор РДК, пухленький, улыбчивый толстячок, похожий на крупного Карлсона, притащил из своего кабинета красивые красные чашечки и коробку дефицитного «Птичьего молока», которую вручил Веронике, превознося её режиссёрские способности. Конфеты она тут же предложила ребятам.
От шампанского, хоть и досталось его каждому по глотку, всем стало радостно: засуетились, заговорили разом. Тинка была в центре внимания и купалась в восторженных похвалах, казавшихся ей искренними, и сердце переполнялось добротой и безграничной любовью ко всем, даже высокомерная ломака Хасанова казалась приятной.
Счастлива она была ещё и потому, что рядом с ней стояла Милочка и, как в прежние времена, они дурачились, поддерживали друг друга глазами и остротами. Снова между ними протянулись ниточки взаимопонимания с полуслова, снова Тинка увидела в Милочке прежнюю свою подружку по играм.
Обе они не смотрели на Вадковского, стоявшего в компании Римки. Тинка твёрдо решила: хватит себя накручивать, придавая значение его необдуманным поступкам. Парень подшучивает, а она в его дурацких действиях ищет смысл и тонкий намёк, как искала их в неожиданном внимании Кузнецова Руслана, а их не было, да и быть не могло.
А Милочка дулась на Вадима за то, что он не сказал ей о вечеринке, намечающейся у Хасановой Римки после спектакля. Когда опустился занавес, та загадочно произнесла, лукаво поглядывая на Милочку: «Вад, ты не забыл, собираемся у меня в девять?» Вадковский, соглашаясь, кивнул. Милочка думала, что они дружат, но он ведёт себя странно, по-мальчишески непредсказуемо: не посвящает её в свои планы, может забыть обещанное, может без объяснений уйти. Вот Линков поступает иначе, всегда держит слово и смотрит на Милочку с обожанием.
Глава XII
В школе спектакль и вовсе прошёл на ура. В сцене прощания Дианы с Теодоро ничего неожиданного вне сценария в этот раз Тинка от Вадима не услышала. Впрочем, робкий шёпот из тех же слов всё же промелькнул над её ухом после спектакля, как только они все вместе, взявшись за руки, под аплодисменты зрителей поклонились и чуть отступили в глубину сцены. Вадим крепко сжимал её ладонь. Выпрямляясь, повернулся к ней вполоборота и шепнул на выдохе. Когда же она в упор посмотрела на него, ответил холодным, равнодушным взглядом, но теперь уже Тинка знала – ей не показалось, шёпот был.
Танцевать перешли к ёлке, в спортзал. Участники спектакля красовались в костюмах. Вероничка разрешила тем, кто хотел, не снимать их до конца вечера. Тинка тоже намеревалась остаться в своём атласном светло-сиреневом платье из последней сцены, но Эмма попросила её заменить заболевшую Киру Дранкину, которая должна была быть на вечере Снегурочкой.
Пришлось натягивать на голову парик с золотистой косой и голубую, обшитую белым искусственным мехом шапочку. Такого же голубого цвета, из твёрдого шёлка платье, с тем же мехом по подолу, рукавам и у ворота, заменяющее Снегурочке шубку, было просторным. Конечно, в нём легче и свободнее, чем в пышном, суженном в талии одеянии графини, зато пропало ощущение собственной стройности.
Деда Мороза изображал Серёга Петров. Он и Тинка стали проводить между танцами игры. Эмма подсказывала им и подсовывала призы, чтобы вручали их победителям. Тинка радовалась, что ей не надо стоять в девичьем углу вместе с хихикающими одноклассницами в ожидании, когда кто-нибудь из мальчиков соизволит пригласить на танец – оказывается, не бывает худа без добра. А она ещё не хотела быть Снегурочкой! Это же дало ей такие преимущества, как чудесно, что Эмма выбрала для замены Дранкиной именно её.
С небольшой импровизированной сцены, очерченной мелом по полу спортзала, Тинка видела в толпе танцующих Руслана в светло-сером костюме и зелёной рубашке. С ленивой улыбкой он прижимал к себе разнаряженную во что-то синее до полу Римку Хасанову. Вездесущая Быкова утверждала, что Римка влюблена в Русю - теперь это Тинки не касается, просто по привычке нашла Кузнеца глазами.