У ворот девочка, поздоровавшись с Милочкиной мамой, попыталась забрать у Вадима коромысло, но он не отдал и чуть не опрокинул вёдра, часть воды выплеснулась прямо в проходе. Мария осуждающе посмотрела на парня, но ничего не сказала, Алина тоже молчала, она была потрясена и озадачена, никак не могла поверить, что кто-то, пусть даже внук самой главной врачихи, проигнорировал её красавицу дочь. И ради какой-то невзрачной Тинки!
А та не могла понять, что случилось с Вадимом. Почти весь прошлый вечер заигрывал с Милочкой, а сегодня нежданно-негаданно явился как снег на голову и такой предупредительно-вежливый, даже воду помог донести, а потом ещё несколько раз сходил с ней к колонке. Натаскали они воды и Софье.
Сначала Тинка держалась с Вадимом настороженно, отвечала презрительно-ледяным тоном. Впрочем, не могла она долго сердиться, весёлый нрав взял верх над обидчивостью, к тому же во взгляде больших красивых глаз парня таилась какая-то загадка, отчего поднималось настроение. Разговор их стал постепенно радостно-шутливым, Тинка прыскала от каждой отпущенной Вадимом шуточки, удачной или не очень, иногда даже не замечая, что юмора в ней ни крошки. Слова для них были не важны, главное – снова они разговаривали, как прежде, и понимали друг друга с полуслова.
После обеда пошли к лесной просеке кататься на санках. Это были вовсе не санки, а что-то вроде корыта с верёвкой, привязанной за отверстие с одной из сторон, снаружи дно было покрыто льдом.
- Неужели на нём можно кататься? - спросил Вадим, удивлённо рассматривая ледяное корытное сооружение. – Оно с места не сдвинется.
- Ещё как сдвинется, не догонишь! – весело откликнулась раскрасневшаяся от мороза Маруська и гордо добавила: - Это папка нам выдолбил такие здоровские санки, в них удобно скатываться с крутой горы.
Действительно, корыто оказалось быстроходным и вместительным -хватало в нём места сразу для троих человек, а неслось оно быстрее ветра. Вадим даже испугался, когда маленький Федорик, Маруська и Тинка понеслись на нём вниз по укатанной машинами просеке, удивительным образом не засыпанной снегом вчерашней метелью, думал, разобьются; и сам с опаской потом садился сзади Ксени и Риты, чтобы в свой черёд прокатиться. Но страх, как только они помчались, неожиданно испарился, мальчик почувствовал себя вольным духом, летящим по ветру, и испытал восторг. Потом он катался с Федориком и Тинкой, один раз их санки перевернулись, к счастью, никто не ушибся.
Вадим был невероятно рад, что послушался свою тётю Наташу, младшую сестру матери.
Вернувшись с дня рождения, он застал её дома: она приехала на выходные к родителям из Уфы. Пухленькая, приземистая, невысокого роста, с мальчишеской стрижкой, она была совсем не похожа на старшую сестру, строгую красивую мать Вадима, стройную и высокую, постоянно хихикала, как девчонка школьница, хотя у самой уже было двое детей. Заметив хмурое лицо племянника, без стеснения стала к нему приставать, почему он такой невесёлый.
- Влюбился, наверное? – предположила. – Что, не отвечает взаимностью девочка? Да кто это посмел на моего красавчика племянничка не обращать внимания! А ну-ка, племянничек и ты, мама, рассказывайте!
- Да я ничего не знаю! – отмахнулась от неё бабушка. – Вадим мне ничего не рассказывает. Может, в Алинину, нашего бухгалтера, дочку, влюбился? А, Вадим? Красивая девочка, только, по-моему, немного избалованная.
Неопределенно пожав плечами и не сказав ни слова, Вадим хотел избежать дальнейших расспросов, намереваясь шмыгнуть в свою комнату, но от любопытной тёти отцепиться было не так-то легко.
- В нашей родне никто не мучился от безответной любви, - заявила она категорично, - если девчонка не обращает внимания на парня, он сам виноват, значит, плохо ухаживает, нужно добиваться своего, не уступать другому. Знаешь, робкое сердце, племянничек, не завоюет сердце прекрасной дамы.
И что-то в Вадиме вдруг изменилось, словно туча сошла с его души и унесла с собой все тревоги и разочарования последних двух месяцев, комом стоявшие в его груди. Он явственно осознал, какого дурака свалял, поддавшись фактически не существующей обиде. Между ним и Тинкой не было никаких заверений в дружбе. Похоже, его эгоизм и самолюбие сыграли с ним скверную штуку. У него не хватило сил им противостоять!
А ведь всё можно изменить, стоит только идти к цели. А цель проста: быть рядом с Тинкой – разговаривать, смеяться, смотреть в её цвета морской волны глаза, тонуть в них и наслаждаться их блеском. Вадим не может от этого отказаться. Значит, надо добиваться её дружбы.