Минут пять спустя Алёша показался на лестнице, уже безлюдной, так как прозвенел звонок и все ребята разбрелись по классам. Лицо его сияло довольством.
- Пошли в 9 «е», бабушка даёт добро, раз ты рвёшься грызть гранит науки, надо только в направлении написать твою фамилию, я её не знал. Как тебя величают? Маслова? - Алёша быстро заполнил бланк и протянул его Тинке.
- Тебе его так запросто дали! - удивлённо произнесла девочка, вглядываясь в бумажку. - Даже на меня не взглянули.
- Не так уж запросто, - нарочито удручённо вздохнул мальчишка, -пришлось повилять хвостом, знаешь, прямота не всегда самая удачная политика в отношениях, к тому же пришлось пообещать не пропускать уроки, не опаздывать и посещать все иностранные часы, а их в расписании пропасть - английский, французский. Теперь придётся быть паинькой - и всё из-за одной умной девицы, алчущей познанья.
- Бедный страдалец! - поддавшись его шутовской манере, весело успокоила мальчика Тинка, удерживая хитрую улыбку на губах. - Ну, ничего, вот уеду домой, оторвёшься вволю!
- Поздно, первое слово дороже второго, у нас, у Кравченко, раз пообещал, придётся выполнять до конца года, вот наступит другой год, тогда и начну с белого листа, уже никаких обещаний, ни клятв не будет существовать!
- Хитрые вы, Кравченко, - не удержалась съязвить Тинка, - а вот мы, Масловы, если даём слово, то надолго, никаким Новым годом его не стереть. - Парень собирался что-то сказать в ответ, но не успел: они уже стояли у двери 9 «е» класса. Забрав из её рук направление, Алёша смело постучал. Послышалось: «Войдите», чуть подтолкнув сразу оробевшую девочку, парень ввёл её в класс.
- Ирина Павловна, к вам временная новенькая, будет посещать некоторые уроки, вот здесь всё написано. - Алёша протянул удивлённой учительнице, худощавой высокой женщине, листок бумаги. Бегло прочитав записку, Ирина Павловна согласно кивнула головой и приветливо улыбнулась Тинке, попросила её сесть за последнюю парту, за которой сидела светловолосая девочка с короткой стрижкой, затем обратилась чуть с иронией к Алёше, всё ещё стоявшему у доски:
- А теперь, когда ты выполнил свою миссию, Кравченко, может, соизволишь появиться в собственном классе - в 8 «а», если ты ещё не забыл, там идёт урок английского, у тебя вторая подгруппа.
- Ох, я дурень стоеросовый! - театрально хлопнув себя по лбу, воскликнул Алексей, на что класс тут же отреагировал смехом. - Совсем из головы вылетело - каникулы-то давно закончились! Благодарю вас, Ирина Павловна, за напоминание, сей миг удаляюсь и бегу на любимый урок английского. - Поклонился учительнице и исчез за дверью.
«Очень похож на Серёгу Петрова, - подумала Тинка, - так же беззлобно дурачится». И украдкой стала рассматривать ребят, все они с интересом слушали учительницу, на неё не обращали внимания, и она, довольная этим, расслабилась и тоже стала слушать Ирину Павловну.
Рассказ учительницы был до того интересным, что прозвучавший звонок казался совсем не ко времени, к тому же у Тинки мелькнула мысль: «Сейчас налетят, будут расспрашивать!». Но на перемене никто не стал лезть к ней с вопросами, все засуетились и стали собирать сумки, светловолосая девочка, что сидела рядом, поинтересовалась:
- Я Вера Олейникова, а тебя как звать? - Выслушав ответ, позвала с собой: - Пошли в английский кабинет, там поговорим, а то опоздаем.
Удивительно, но в новом классе Тинка чувствовала себя комфортнее, чем в собственном, в котором проучилась много лет и где почти каждого одноклассника знает с детского сада. Может, потому что её здесь редко вызывали к доске и учителя не требовали от неё каких-то особых успехов, хотя она готовилась к урокам тщательно.
Сразу поняв, что сильно отстаёт от ребят по английскому языку, взяла в городской библиотеке по паспорту Марины самоучитель и стала до позднего вечера его штудировать, каждую тему заучивая почти наизусть. Конечно, произношение у неё было ужасное, и на слух Тинка слабо понимала английскую речь, но грамматику она изучила так, что её контрольную работу похвалила учительница - в ней все глаголы по временам были расставлены правильно.
Новые одноклассники относились к ней приветливо, по-доброму здоровались, хотя мало разговаривали: им просто этого некогда было делать, быстро поняла Тинка, - по уши были заняты уроками, даже на переменах говорили в основном о заданиях, контрольных или прочитанном материале. Скоро она выяснила, что её считают родственницей директрисы и Алексея Кравченко. Вначале, поддавшись своей правдивой натуре, пыталась разубедить тех, кто об этом ей говорил, а потом плюнула, пусть думают, что хотят, всё равно скоро уедет.